Хм, странное позиционирование, вроде пугают бурей и следят за всеми, а значит, всё-таки охранка. Но с другой стороны — это же, наоборот, признак затишья.
В общем, странновато. Хотя сомневаюсь, что кто-то из сектантов задумывался над смыслом. Звучит угрожающе, значит, подойдёт. Есть буря — страшно, а есть глаз, который следит за тобой и приведёт к тебе бурю в случае косяков или малейшего неповиновения.
Поднаторев в управлении Бродяжкой, залетел прямо в здание тюрьмы. Пересчитал «Искателей» и пролетел мимо камер. Чуть не спалился перед красным камуфляжем, как раз вышедшего из камеры, и толком рассмотреть всё не успел.
В одной камере тряпкой валялось избитое тело, в другой, кажется, сидел лысый фрик с поехавшей крышей. Он не сидел в прямом смысле этого слова, а метался из угла в угол, периодически набрасываясь на стены и решётку.
А вот в третьей у дальней стеночки висел крупный, пузатый мужик. Подвесили его за руки, растянув их на цепях к потолку. На голове, безвольно упавшей на грудь, был мешок. Ноги не связаны, но силы в них не было.
Подломились, частично согнувшись в коленях — если бы не цепи наверху, то пленник давно бы уже рухнул на пол. Я успел заметить бесцветные пятна и на мешке, и на одежде, которые, скорее всего, были красными.
Шанс, что это был именно Голландец, я оценил в девяносто восемь процентов. Парочку придержал, а то вдруг у Датча есть брат, или подобный типаж добродушных капибар довольно распространён на Аркадии. Просто, я их раньше не встречал.
Рискуя быть обнаруженным, сделал ещё один пролёт по коридору.
Тусклые электрические лампы, переданные через глаза стрекозы, казались сверхяркими прожекторами, пробивающими мою сетчатку до самого затылка. Тёмный, контрастный потолок с трубами и проводами, давил, мешая оценивать себя в пространстве. Заметь «Искатели» Бродяжку, решили бы, что стрекоза бухая."
"А «глазастый Искатель» всё ещё был неподалёку, стоял возле пожарного щита с инструментами. Хотя сомневаюсь, что он был пожарным, скорее, пыточный. Но главное — я разглядеть успел — Датч был ещё жив.
Дышал медленно, настолько медленно, что грудь только один раз дёрнулась во время моего пролёта. Или это была судорога. Глаз Бродяжки на медосвидетельствование был не намётан, но мне было достаточно факта, что Голландца ещё можно было спасти.
Осталось только придумать, как именно. В городе чуть больше трёх десятков «Искателей», плюс четверо из спецслужбы. Возможно, где-то по домам сидят ещё. В каждое окно-то я не заглядывал.
