Пока Винке переваривал мои слова, я сканировал дом и непосредственно ближайшее окружение. Мы с Филипком стояли практически в центре большого открытого зала с колоннами, вазами и скульптурами. Здесь уже вкуса было поменьше — скульптуры изображали обнажённых женщин, колонны обвивали гипсовые змеи, а в вазах, судя по данным чуйки, прятались змеи настоящие.
За спиной, закрыв за нами дверь, остался помощник Винке. Дверь, сделанная из чёрного (возможно, эбенового) дерева выглядела тяжёлой. С ноги не выбить, и тараном, скорее всего, тоже.
Помощник как раз ловко закрепил толстый брус на двух скобах. Возможно, чтобы нам никто не помешал. Ну, в ситуации, когда на крыши стрелки, оставаться на открытой площадке не хотелось. А так и поговорить спокойно можно будет.
Сам Винке со вторым охранником прошёл вперёд и остановился, как раз между двумя вазами. За его спиной начиналась широкая лестница, которая на первом же пролёте расходилась на две. Наверху точно были стрелки (те, кого я видел на крыше), но пока они не показывались.
Да и если вылезут, то колонн много, есть куда спрятаться. А вот на первом этаже из зала вело как минимум четыре прохода. Я уловил запах готовящейся еды с одной стороны, и щелчки оружия с другой. Кто-то вставил магазин, кто-то передёрнул затвор, и парочка переломили ружья, завершив зарядку.
В голове моментально сформировалась примерная схема здания, вероятных мест появления подмоги, линий прострелов и потенциальных укрытий. А также, кто и в каком порядке пожалеет, решив, что мы лёгкая добыча.
— Ты знаешь, что с тобой сделает Ехид? — спросил Винке, будто специально, скорчив максимально ехидную рожицу.
— А ты знаешь, что с тобой сделают мои люди, если через десять минут мы не выйдем отсюда целые и невредимые? — невозмутимо спросил я.
Винке удивлённо поднял бровь. А Филипок, кажется, удивился ещё больше.
Толстяк задумчиво почесал затылок и повернулся к вазе. Запустил туда руку, по которой тут же взвилась толстая и тяжёлая на вид змея.
Чешуя была полностью белого цвета, а глаза голубые. Но вроде как это был питон. Змея обвила руку Винке, вытянув морду и уставившись в глаза хозяину."
"— Допустим… — задумчиво сказал Винке и следующую реплику он произнёс, уже обращаясь к питону: — Как ты думаешь, он врёт?
Вся эта сцена напомнила театральное представление с куклой Петрушкой, надетой на руку. Винке наклонил голову и поднёс морду питона к уху. Что-то происходило или звучало, я не видел.
