Мелкий попытался проораться дальше, но я ему не дал. Всадил остаток магазина прямо в открытую пасть. Вроде заткнул, но только для того, чтобы услышать новый крик прямо у себя за спиной. Аж тёплым ветром с запахом свежего мяса обдало, а перезарядиться я уже не успевал. Бросил винтовку и рванул в сторону, едва разминувшись с прыгнувшим на меня третьим.
Я ударил полноценной «Аурой страха» и пока подвисший монстр пытался развернуться, сам налетел на него, орудуя кукри. На «спринте» подлетел, и с таким же ускорением с размаху ударил под колено задней лапы.
Откуда-то силы прибавилось и гнева, будто шакрас признал в этих монстрах своих убийц. Я увернулся от хвоста, оказался с другой стороны и перебил вторую лапу. А потом и добрался до убойной зоны. Шакрас внутри меня рычал, курки в моей руке пел — я между ними оказался в каком-то боевом трансе. Словно нырнул в битву, как в толщу ледяной чёрной воды.
А когда вынырнул, оказался у подножия холма лицом к передней лапе того, кто ломал деревья.
Вот эту шестиметровую дуру вполне могли звать тираном смерти. И мои пять основных чувств разом предложили мне свалить, но шестое уже точно признало своего убийцу. Генетическая память ли это была, или уже изменённые мои собственные «вкусовые» привычки, но даже остатки здравого смысла в этот момент хотели мести.
А ещё здравый смысл сказал, что на брюхе нет уязвимых мест. Но это было уже не важно. Монстр зарычал, раскрыл пасть и попытался обрушить её на меня. Я же уже снова нырнул в свою ледяную воду — рванул в сторону, на ходу закидывая кукри в ножны.
Кувыркнулся под когтистой лапой и с разбега прыгнул на заднюю. Выхватил два гарпуна с токсином и, вбивая их в шкуру, словно это крючья для скалолазания, полез наверх. Токсин высвободился сразу же, вот только его не хватило на всего тирана. Лапа подо мной затвердел и перестала дёргаться, но шея выгнулась, а пасть щёлкнула, чуть не оторвав мне руку. Буквально щипанула за край браслета Древних, придав мне такой скорости, которую даже стопроцентный шакрас не вытянет.
Я был уже на спине и хватался за шипы, пробираясь к шее и затылку. Тряхнуло, чуть не сбросило, но я прыгнул с очередным гарпуном в руке. И добрался до нужной точки на черепе ящера. Ударил, сломал кончик дротика, высвобождая токсин, и чуть не завыл от бессилия, глядя, как всё брызнуло мимо.
Да, чтоб тебя! Опять не пробил!
Опять тряхнуло, челюсти, как клешни экскаватора чавкали над ухом.
