Потом поперёк шла дыра от стенки до стенки и почти зеркальная площадка за ней с проходом дальше в скалу.
По сравнению с прошлой пропастью это была какая-то детская — всего-то метров пятнадцать над пропастью. Но ни мостика, ни каната, ни даже какой-нибудь ниточки натянуто не было.
Я подошёл к краю, заглянув вниз. Сложно сказать, что видишь, когда не видишь ничего. Дна не было, стенки просто уходили в темноту, и только воздух дрожал, будто внутри какое-то кисельное марево с красными точками. Я вернулся в тоннель, отковырял там несколько камней и вернулся в колодец.
Пока ходил, осмотрел и поковырял стены самого колодца, но вариантов перелезть сбоку не нашёл. Метнул в пропасть первый камень — тишина. Прислушался — снова тишина. Усилил слух с помощью генома — и опять тишина. Кричать не стал. И так понятно, что в ответ будет тишина.
Встал на краю пропасти, посередине поляны и стал прикидывать варианты. Прыгну, а в ответ тишина меня тоже не устраивало. Тут точно: прыгну и не допрыгну. Даже будь у меня нормальный трос, то зацепиться просто не за что.
Пока стоял, почувствовал, что потоки ветра-то никуда не делись. Сначала легонько прошелестел сквознячок за ухом, а потом, усилившись, ещё и подпихнул поближе к обрыву, но чуть в сторону.
— Типа лететь, что ли? — хмыкнул я, но сдвинулся чуть правее.
А потом ещё немного правее, до того момента, когда сквозить стало одинаково в оба уха. Можно шагать, не ошибёшься. То только куда шагать?
Я посмотрел под ноги, приглядевшись к мареву и пыльце внутри.
Картинка, конечно, не прозрачная, но сомнительно, что меня этот сгустившийся воздух выдержит. Экспериментальный камень спокойно пролетел, я его долго глазами провожал.
Не нравилась мне эта пропасть и этот воздух. Что-то в нём было неправильное, но что именно я понять не мог. Всмотрелся и поморгал, поочередно прогнав все возможности активного генома. Тепловизор, ночное зрение, всевозможные другие спектры и ещё больше убедился в неправильности места. Прямо подо мной было искажение, будто там вода или стекло.
Я раньше всегда верил только глазам, но, конечно, с того самого всегда много воды утекло. Я изменился, мир изменился. У меня в запасе был ещё один камешек, и я просто кинул его перед собой. Раздался пусть гулкий, но звон, а камешек несколько раз скакнул и только потом улетел вниз.
— Хм, — хмыкнул я, присел и начал ощупывать выступ.
Практически сразу на что-то натолкнулся, хотя рука как бы висела над пустотой.
