Это всё одновременно и напрягало — уже челюсть побаливала жевать с утра до вечера, но и радовало — я чувствовал, что становлюсь сильнее, а биомонитор «обещал», что стадия активного роста скоро закончится и произойдёт перенастройка всего организма.
На этом уровне навыки станут эффективней расходовать ресурсы организма, а сам организм их запасать. В общем, жор когда-нибудь закончится, главное сейчас ни в чём себе не отказывать.
Я и не отказывал. Поднимался всё выше и выше в горы, на ходу снижая вес запасов.
Ещё и по сторонам рыскал, собирая различные травы и ягоды. Нашёл в базе несколько рецептов, по которым можно было сварить питательный раствор, в несколько раз превышающий содержанием белка любой протеиновый коктейль, известный на Земле.
Здесь он назывался просто «Прожора», но несмотря на название, штука казалась полезной в любом случае. Не только в момент роста организма, но и в любых длительных походах. Сварить я его пока ещё не мог, не хватало ингредиентов, но по описанию, на одной фляге на двести миллилитров можно было продержаться двое суток.
Или (в моём случае) один раз восстановить затраты, на довольно активный и неприятный бой с расходом на регенерацию. Рецепт был несложный, состав простой: корень ажурного кервеля, соцветия дикой жерухи и геном некоего среднередкого «пронолагуса». Который при ближайшем рассмотрении оказался подвидом обычного дикого кролика. К слову, достаточно жёсткого, но вполне вкусного, сытного и не такого уж редкого.
К первой ночёвке я уже не просто выглядел как местный промысловик, я им практически стал.
Дичи было полно, очень много пухленьких и страшненьких птиц (особенно самцы с лысыми головами, как у грифов, и ярко-красными морщинистыми мешками вместо подбородков). Вроде индюшатина. Но трогать я их не стал. Кто знает, вдруг они священны у Птичьих племён, и такое святоедство точно не поспособствует продуктивному разговору? А кролики, как всем известно, не только мясо с высоким содержанием белка.
Чем выше я поднимался, тем прохладней становилось. И в первую очередь ветреней. Порой так задувало, что я уже чувствовал птицей. Правда, такой же толстой и неповоротливой, как индюшки, но подталкивало и приподнимало прилично. А иногда, наоборот, пыталось сдуть вниз. Тропа петляла среди камней и редких невысоких деревьев, всё время забираясь выше и выше.
Я нашёл следы свежей стоянки, но предположил, что здесь были Крысоловы, а не кто-то из Птичьих племён.
