Ушиб и синяк один, но сплошной на всего меня. Кости целы, но на то они и «Крепкие». Может, даже навык поднялся, но позже посмотрю. Зрение пока отказывалось фокусироваться на биомониторе. Что со снарягой и одеждой тоже не получилось — всё порвано и частично зацементировано смесью крови фороракоса и строительной пыли. Зато дырявый ботинок уцелел — это прям порадовало.
«Зелёнка», похоже, рухнула в желудок и, продолжая выжигать всё на своём пути, впиталась в кровь. Всё-таки жёсткий способ реанимации, но действенный.
К шуму разрухи и пожара присоединились крики.
Половина предназначалась птицам, их пытались собрать и вернуть над ними контроль, но вторая половина предназначалась мне. Ну или тому, кого кариамы всё ещё собирались найти. Надо валить.
Я потряс головой, пытаясь улучшить картинку, но тут же понял, что при сотрясении так делать не стоит. Увидел перед собой тёмное пятно, которое тут же раздвоилось, попытался достать пистолет из зацементированной разгрузки, но узнал дружественных «хамелеонов». Немного удивился, что они за мной вернулись, но от помощи отказываться не стал.
Они на пару прикрыли мне спину своей маскировкой (моя отключилась вместе с шакрасом, который перешёл в режим регенерации и восстановления), и мы неспешно и тихо проскочили открытую зону. Растворились в ночи, а потом и зарослях персикового сада.
Нашли электродеда, который почему-то выглядел ещё хуже, чем я. Перестарался и превзошёл самого себя с молнией и просадил здоровье. Пока я отпаивал нас с ним «Живинкой» под вкусные и очень сладкие персики, «невидимки» забрали мои винтовки.
Можно было двигаться к машине, где должен был ждать «чешуйчатый». Я бросил последний взгляд на крепость кариамов. Пожар в казарме потушили, но учитывая, как раскурочило первый этаж, здание под снос. Ангар с машинами тоже под снос, его перекосило, будто он частично ушел под землю. А от лаборатории осталась только одна стена — та самая, через которую меня выкинуло.
Всё равно неплохо. Минус две лаборатории, а если считать и самую первую больницу доктора, то минус три.
Справедливости ради её «Искатели» сами сожгли, но благодаря мне. Поэтому в общий зачёт я её тоже забираю. Плохо только, что я не знаю, сколько всего таких лабораторий. Мы с Осой не единственные участники эксперимента. Мог выжить кто-то ещё, а кого-то могли создать нового. Если в разведывательном Директорате ещё не пожалели, что втянули меня во всё это, то точно пожалеют. В своей личной вражде с лабораториями я останавливаться не собираюсь.
