А Гарри спросил:
— Профессор, ничего, что вы ходите по коридору? Разве вам не надо лежать в палате?
Улыбка Локонса увяла. Несколько мгновений он вглядывался в лицо Гарри, после чего сказал:
— Мы с вами не встречались?
— Да… было такое. Вы учили нас в Хогвартсе, помните?
— Учил? — чуть-чуть забеспокоился Локонс. — Я? В самом деле?
А затем улыбка возникла вновь — с такой внезапностью, что стало даже страшновато.
— Научил вас всему, что вы знаете, не так ли? Так что с автографами? Дать вам ровно дюжину, чтобы вы могли подарить вашим маленьким друзьям и никто не остался в накладе?
Но в это время из двери в дальнем конце коридора высунулась голова, и голос, полный материнской заботливости, сказал:
— Златопустик, шалунишка, куда это ты убежал?"
"Добродушного вида целительница с мишурным веночком в волосах торопливо шла к ним по коридору и приветливо улыбалась.
— Ах, Златопустик, у тебя гости! Как мило — да еще в Рождество. Бедный ягненочек, вы знаете, его никто не навещает, не понимаю почему, ведь он такая душка!
— Мы раздаем автографы, — сообщил ей Локонс с ослепительной улыбкой.
— Они потребовали много, могу ли я отказать? Надеюсь, у нас хватит фотографий?
— Только послушайте его, — сказала целительница, взяв Златопуста под руку и растроганно улыбаясь ему, словно двухлетнему малышу. — Несколько лет назад он был известным человеком, и вот опять полюбил давать автографы — мы очень надеемся, что это признак выздоровления, что к нему возвращается память. Пожалуйста, пройдите сюда.
Понимаете, он содержится в изоляторе, видимо, выскользнул, пока я разносила рождественские подарки. Обычно дверь на запоре… Не потому, что он опасен! Но… — она понизила голос до шепота, — он немножко опасен для самого себя, бедненький… не помнит, кто он, уходит и не знает, как вернуться… Как мило, что вы пришли его навестить.
— Да мы… — Рон беспомощно показал на потолок, — вообще-то мы…
Но целительница выжидательно улыбалась им, и растерянное бормотание Рона «хотели выпить чаю» повисло в пустоте.
Они грустно переглянулись и поплелись за Локонсом и целительницей по коридору.
— Только недолго, — шепнул Рон.
Целительница направила волшебную палочку на дверь палаты имени Януса Тики и произнесла:
— Алохомора.
Дверь распахнулась, и, крепко держа Златопуста под руку, она ввела его в палату и усадила в кресло возле кровати.
— Здесь пациенты на длительном лечении, — тихо объяснила она Гарри, Рону, Гермионе и Джинни. — Непоправимые повреждения от заклятий.