— Она отвернулась от черного окна с налипшими снежинками, и лицо ее осветилось улыбкой. — Хагрид вернулся.
Глава 20
РАССКАЗ ХАГРИДА
Гарри побежал наверх, в спальню, чтобы взять из чемодана мантию-невидимку и Карту Мародеров. Они с Роном обернулись так быстро, что, по крайней мере, пять минут еще ждали Гермиону из спальни девочек — она пришла в шарфе, перчатках и одной из эльфовских нескладных шапок.
— Там же холод! — извиняющимся тоном сказала она, когда Рон нетерпеливо щелкнул языком.
Они выбрались через портретный проем, спешно накинули мантию-невидимку — Рон так вырос, что шел на полусогнутых, иначе высовывались бы их ноги, — и медленно, осторожно двинулись дальше.
Спуститься надо было по многим лестницам, они то и дело останавливались и проверяли по карте, нет ли поблизости Филча и Миссис Норрис. Повезло: встретился только Почти Безголовый Ник — он парил под потолком, рассеянно напевая что-то, ужасно напоминавшее «Уизли — наш король». Они пересекли вестибюль и вышли на безмолвный заснеженный луг.
Сердце у Гарри радостно забилось: впереди квадраты золотого света и дымок над трубой Хагрида. В волнении он прибавил шагу, Рон и Гермиона толкались позади него. По хрусткому снегу они добрались наконец до деревянной двери. Гарри трижды постучал кулаком, собака в доме исступленно залаяла.
— Хагрид, это мы! — крикнул Гарри в замочную скважину.
— А то не знаю, — отозвался грубый голос.
Трое под мантией радостно повернулись друг к другу — по голосу было ясно, что Хагрид доволен.
— Порог переступить не успел… с дороги, Клык… уйди ты, сонная псина…
Отодвинулся засов, скрипнула дверь, и в щели показалась голова Хагрида.
Гермиона вскрикнула.
— Тихо, Мерлин тебя научи! — Хагрид ошалело поглядел поверх их голов. — В мантии, что ли? Заходите живей!
— Извини, — шепнула Гермиона, когда они протиснулись мимо Хагрида в дом и стащили с себя мантию, чтобы он наконец увидел гостей. — Я просто… Хагрид! Что с тобой?
— Ерунда! Ерунда! — Хагрид захлопнул дверь и заторопился опускать шторы.
Гермиона в ужасе провожала его глазами.
Волосы у Хагрида свалялись от запекшейся крови, левый глаз заплыл и превратился в щелку, окруженную лиловыми и черными синяками. Лицо и руки в порезах, некоторые еще кровоточат. И двигался он скособочась. Наверное, из-за сломанных ребер, решил Гарри. Очевидно, он вернулся только что: на спинке стула висел плотный черный дорожный плащ, а к стене возле двери был прислонен большой рюкзак, в котором могли спрятаться несколько детей.