Локонс, сияя улыбкой, подошел к Дамблдору.
— Мой кабинет ближе всех, господин директор, сразу вверх по лестнице. Пойдемте ко мне…
— Благодарю вас, Златопуст, — ответил директор.
Собравшиеся молча раздвинулись. Локонс, гордый и довольный, поспешил за Дамблдором, следом за ним двинулись профессора Макгонагалл и Снегг.
Едва вошли в темный кабинет, на стенах возникло движение, Гарри увидел, как на некоторых фотографиях Локонсы, с накрученными на бигуди волосами, скрывались из поля зрения. Живой Локонс зажег на письменном столе свечи и отошел, уступив место Дамблдору; тот положил на стол кошку и принялся внимательно ее изучать.
Гарри, Рон и Гермиона переглянулись и уселись на стулья подальше от света.
Дамблдор легонько ощупывал Миссис Норрис, почти касаясь ее шкурки кончиком крючковатого носа, на котором сидели очки-половинки. Профессор Макгонагалл тоже склонилась над кошкой, сощурившись, как Дамблдор. Снегг стоял за ними, наполовину в тени, с очень странным выражением на лице: казалось, он с трудом сдерживает в себе улыбку.
Локонс расхаживал по кабинету, высказывая догадку за догадкой.
— Кошку определенно убили заклинанием. Скорее всего, Трансмогрифианской пыткой. Я столько раз видел, как оно действует! Жаль, что я не был рядом: мне известно обратное заклинание. Я бы спас кошку…
Филч сидел в кресле рядом со столом, беспомощно прижав руки к лицу и всхлипывая после каждого слова Локонса; взглянуть на Миссис Норрис у него не хватало решимости. Гарри было чуточку жаль Филча, хоть он и презирал его, но себя он жалел больше: если Дамблдор поверит Филчу, складывай чемодан — и прощай школа.
А Дамблдор все шептал, постукивая миссис Норрис волшебной палочкой, но тщетно, кошка не подавала признаков жизни, точно искусно сделанное чучело.
— В Уагадугу, — продолжал на ходу Локонс, — было подряд несколько подобных случаев, они подробно изложены в моем жизнеописании. Помнится, я тогда раздал несколько амулетов, и бедствие прекратилось…
Портреты Локонса на стенах согласно закивали головами, один из них забыл снять с волос сеточку.
Наконец Дамблдор выпрямился и задумчиво произнес:
— Она не умерла, Аргус.
Локонс разочарованно смолк: кто теперь будет слушать, сколько убийств ему удалось предотвратить.
— Не умерла? — еле слышно проговорил Филч и, раздвинув пальцы, глянул на Миссис Норрис. — Но почему она… почему она такая… неподвижная и твердая?
— Она парализована, — ответил Дамблдор. («Ясно как божий день!» — вставил Локонс.
