— Сове в клетке скучно, — в который раз принялся объяснять Гарри. — Она вольная птица. Хорошо бы выпускать ее хоть на ночь."
"— Я что, по-твоему, идиот? Не знаю, чем это кончится, если ты будешь выпускать свою мерзкую сову?
Дядя Вернон переглянулся с женой и вытер усы, в которых запутались кусочки яичницы.
Гарри хотел что-то возразить, открыл было рот, но кузен Дадли, смачно рыгнув, заявил:
— Хочу еще бекона!
— Возьми, деточка, со сковородки. Там еще много, — сказала тетя Петунья, и глаза ее от умиления увлажнились.
— Кушай на здоровье, пока есть возможность. Школьная еда просто отвратительна!
— Глупости, Петунья, — отрезал дядя Вернон. — Я в этой превосходной школе никогда не голодал. Думаю, и нашему сыну еды там хватает.
Дадли, очевидно, еды хватало: он был такой толстый, что зад у него свисал с краев табуретки.
— Дай мне сковородку, — приказал он Гарри.
— Ты забыл волшебное слово, — напомнил ему Гарри.
Воздействие этой простой фразы на остальное семейство оказалось невероятным.
Дадли ойкнул и с грохотом свалился с табуретки. Миссис Дурсль, вскрикнув, прижала ко рту ладони. А мистер Дурсль вскочил со стула, и на висках у него вздулись синие жилки.
— Я только хотел сказать: он забыл слово «пожалуйста», — стал торопливо оправдываться Гарри.
— Сколько раз нужно тебе говорить, — брызгая слюной и стуча кулаком по столу, продолжал орать дядя Вернон, — в моем доме никаких слов на букву «в». Как ты смеешь угрожать Дадли!
— Но ведь…
— Я предупреждал тебя, что не потерплю под этой крышей упоминания о твоем уродстве!
Гарри перевел взгляд с багровой физиономии дядюшки на побледневшее лицо тети Петуньи, которая силилась поднять с пола пыхтевшего сыночка.
— Ладно… хорошо, — кивнул он.
Дядя Вернон опустился на стул, дыша словно рассвирепевший носорог, его крохотные глазки, казалось, хотели пробуравить Гарри насквозь.
С самого начала летних каникул дядя Вернон обращался с ним, как с бомбой замедленного действия.
Дело в том, что Гарри был и в самом деле необычный мальчик, не такой, как все. Гарри Поттер был волшебником. Он приехал домой на каникулы, закончив первый курс школы чародейства и волшебства «Хогвартс». Естественно, Дурсли не обрадовались его приезду, но это пустяки по сравнению с тем, что чувствовал, живя в этом доме, Гарри.
Он так тосковал по Хогвартсу, что эту муку можно было сравнить разве что с постоянной болью в животе.
