Губы дрожат, и я едва сдерживаюсь, чтобы не выдать свое состояние. Часто моргаю, чтобы удержать слезы.
- Мне жаль, что ты решил, будто я способна на такое, - шепчу. - Прости, что расстроила тебя. Больше я…
Амиран шагает мне и, положив ладонь мне на затылок, притягивает к себе, чтобы поцеловать. Он целует, даже кусает. Жадно, больно, рубо. А я позволяю. Чувствую его злость, и вина захлестывает меня. Я почти ничего не вижу из-за слез, которые все же выступают на глазах.
Едва оторвавшись от меня, Казаев прислоняется лбом к моему и часто дышит.
- Прости, я слегка… перегнул палку.
Я дрожу. Мне холодно и страшно. Неужели я снова ошиблась? Что теперь будет?
Супруг осторожно приподнимает мое лицо, мягко стирает слезы на щеках и осторожно целует в губы. Всего лишь прикосновение. Легкое, будто ветерок.
- Прости меня, Ася. - Я лишь киваю. Не могу сейчас говорить. - Поехали домой.
- 24 Амиран -
Сложности в компании нарисовались весьма невовремя. Хотя с точки зрения удержания дистанции между мной и Асей это было идеально.
Причина появилась сама собой."
"Вот только я уже не был так решительно настроен. С каждым днем, с каждой ночью, проведенной с ней рядом, я все больше задумывался о том, чтобы отказаться от этой идеи.
Когда это все началось? Черт знает. Я же был решительно настроен, понимал все и сам осознавал, что обрекать жену на бездетное существование - жестоко. Только не ее. Мою неполноценность не излечить. Так к чему удерживать девушку, которая сможет создать семью с нормальным, здоровым мужчиной?
Но вот проблема - стоит подумать о том, что она будет с кем-то другим, что кому-то другому будет отдаваться по ночам, как внутри все буквально вскипает.
Потому что я против.
Я, мать его, против. Даже не имея на это морального права.
Каждое утро я, как идиот, жду, что Ася снова спросит, голодный ли я, предложит приготовить завтрак. Потому что хочу. Хочу видеть, как она будет это делать для меня.
Но моя жена - прилежная ученица.
Выучила урок и больше не лезет ко мне с подобными предложениями. А я молчу. Только смотрю и надеюсь, что, возможно, когда-нибудь и в нашей семьй завтрак пройдет так, как было у моих родителей.
Только сейчас я начинаю понимать в полной мере от чего отказался в первые дни.
Идиот? Определенно. Но причина для этого у меня есть. Пусть сейчас меня и корежит от того, что я сделал.
Мне стоит держаться подальше, не поддаваться искушению, но Ася - словно дурман.
