Сейчас, думаю, он даже и не вспоминает о них.
Мы видимся редко,
и Никитка не особо горит желанием навещать родителей.
А если уеду и я, они останутся одни.
Нет,
я не смогу!
Я слишком люблю их.
– Черт! Девчонки, уже четыре! Надо собираться! – Взволнованная Соня вскакивает с места. – Так, я пойду искать маму, чтобы она нас накрасила, и предупрежу Сару, чтобы начинала собираться. – На последней фразе Соня гумозится так, словно ее сейчас стошнит.
Подруга убегает, оставляя нас с Ди вдвоем.
Мы молчим, и я чувствую на себе ее внимательный взгляд.
Она не скрывает его, прогуливаясь по моему лицу кошачьей грациозной поступью.
– Что? – выгибаю бровь.
– Софи сказала, что вы с моим братом поругались.
Серьезно?! Она так сказала?!
Боже!
Мы не ругались!
Он всего лишь оказался самодуром, вот и всё!
– Нет, – пожимаю плечами, придавая своему виду как можно больше беспечности и равнодушия,
но внутри меня начинает колбасить. Как только я думаю о Стёпе, меня начинаем бомбить.
Диана усмехается и прищуривается, прикусив губу. Блуждает по мне взглядом, отчего я хочу закрыть лицо ладонями. Она словно читает меня или пытается прочитать.
– Я была уверена, что Стёпыча до сих пор по тебе коматозит, – спустя пару секунд выдает она.
Я вспыхиваю.
Смотрю на подругу упрямо и молча. Я не собираюсь комментировать эту ерунду. Иногда Ди бывает чрезмерно прямолинейна.
Но в конце концов не выдерживаю, задавая совершенно идиотский вопрос:
– С чего бы?
– Ой, да брось, Фил! Все вокруг знали о нежных чувствах моего брата к тебе.
Я не открыла Америку!
– Мы дружили! – раздражаюсь и решаю напомнить.
– Ну это ты дружила, – усмехается Ди. – Между прочим, друзья не целуются. – И смотрит так, будто уличила меня во лжи.
Я покрываюсь испариной и краской.
Собираюсь возразить, но я настолько парализована обнародованной так запросто информацией Ди, что сама себя тем самым выдаю.
Откуда она знает?
–Я вас видела. Мне было одиннадцать, и я уже была способна отличить поцелуй от носорога.
Иногда Ди нарушает личные границы. Сейчас как раз тот случай.
И хоть я и понимаю, что она не со зла и без задней мысли, но была уверенна, что тот единственный случай остался только между мной и Степаном.
Мы были в доме втроем: я, он и мелкая Дианка, которая тусовалась в своей комнате.
По обыкновению, мы дурачились на кухне.
Степка вообще был любителем с чем-нибудь заморочиться.
