Все занимало слишком много времени. Неровная земля замедляла его лошадь. Глыбы гранита были угрожающими и острыми, как бритвы, а лошадь устала, отчего вероятность споткнуться возросла. Он старался держать ее на более ровной дороге, какую мог найти; когда ему приходилось, он отпускал лошадь и давал ей возможность самой выбрать себе путь по изрытой земле.
Вокруг него раскинулся безмолвный, испещренный гранитом, пейзаж земляных массивов и грубой травы, а с ним и знание о тройной угрозе.
От такой тактики несло Регентом.
От всего этого: от сложной ловушки, растянувшейся по местности, чтобы разделить Принца с его отрядом и гонцом так, что спасти одного значило бы принести в жертву другого. Как доказал Лорен. Лорен, чтобы спасти своего гонца, отказался от собственной безопасности, отослав своего единственного защитника.
Дэмиен на мгновение попытался встать на место Лорена в его ситуации, чтобы придумать, как Лорен ускользнет от своих преследователей, что он сделает. И понял, что не знает. У него не было ни единой догадки.
Лорена невозможно было предугадать.
Лорен, раздражающий, упрямый человек, был невозможен, целиком и полностью. Предвидел ли он это нападение? Его высокомерие было невыносимо. Если он целенаправленно открылся для атаки, если бы он попался в одну из своих собственных игр… Дэмиен выругался и сосредоточил внимание на пути к лагерю."
"Лорен был жив. Лорен обошел все, чего заслуживал. Он был скользкий и хитрый и смог избежать нападения в городе с придирчивостью и высокомерием, как обычно.
Будь он проклят за это. Лорен, растянувшийся перед огнем с расслабленными свободными конечностями, разговаривавший, казался таким далеким… Дэмиен обнаружил, что воспоминание сложно переплеталось со сверканием сережки Никаиса, шепотом Лорена у его уха, задыхающимся блеском погони от крыши к крыше, все это соединилось в одну длинную, сумасшедшую, бесконечную ночь.
Как только земля под ним стала чище, он мгновенно пришпорил своего уставшего коня в бока и помчался.
* * *Он не был встречен всадниками, отчего его сердце глухо заколотилось. Над лагерем поднимались столбы дыма, черного дыма, тяжелого и неприятного запаха, который он мог чувствовать. Дэмиен направил свою лошадь на последний отрезок пути к лагерю.
Некогда аккуратные ряды палаток были разрушены, шесты поломаны и ткань свисала теперь под странными углами. Земля почернела там, где прошелся огонь. Он увидел людей живыми, но перепачканными, усталыми и мрачными.
