Едва ли Дэмиен предполагал, что Лорен собирается сидеть напротив Аймерика, положив ногу на ногу, и вести легкую беседу. Или, возможно, собирается.
Дэмиену было знакомо это выражение лица. Его чувство опасности, тонко настроенное под настроения Лорена, подсказывало ему, что для Аймерика лучше оставаться внизу с полудюжиной мужчин, чем оказаться здесь, с Лореном. Веки Лорена были гладкими поверх голубых глаз, он сидел с ровной спиной, и его пальцы удерживали края кубка.
«Я целовал его» — подумал Дэмиен, и эта мысль казалась такой нереальной в маленькой круглой каменной комнатке.
Теплый, сладкий поцелуй был прерван во время обещания: в момент, когда Лорен чуть приоткрыл губы на грани того, чтобы позволить поцелую стать глубже, хотя его тело звенело напряжением.
Когда Дэмиен закрыл глаза, он почувствовал, как это могло бы быть: медленно губы Лорена приоткрываются, руки Лорена неуверенно поднимаются, чтобы коснуться тела Дэмиена. Дэмиен был бы осторожен, так осторожен.
Аймерика втащили двое стражников.
Он сопротивлялся, хотя его запястья были связаны за спиной, а конвоиры держали его за плечи. Броня была снята; его нижняя рубашка испещрена пятнами грязи и пота и частично свисала нараспашку в беспорядочных шнурках. Его кудряшки выглядели смятыми, а не ухоженными, и вдоль его левой щеки краснел порез.
В глазах Аймерика сохранялся вызов. Природе Аймерика было присуще сопротивление, и Дэмиен это знал. Ему нравилась схватка.
Когда Аймерик увидел Йорда, то побледнел. И сказал:
— Нет.
— Конвоир втолкнул его в комнату.
— Любовное воссоединение, — сказал Лорен.
Когда Аймерик услышал эти слова, то начал сопротивляться еще сильнее. Стражники снова грубо его удержали. Хотя его лицо было бледным, Аймерик поднял подбородок.
— Ты заставил привести меня сюда, чтобы позлорадствовать? Я рад, что сделал то, что сделал. Я сделал это для своей семьи и для юга. Я сделал бы это снова.
— Мило, — сказал Лорен. — А теперь правду.
— Это и была правда, — ответил Аймерик.
— Я не боюсь тебя. Мой отец разобьет тебя.
— Твой отец сбежал в Фортейн, зажав хвост между ног.
— Чтобы переформироваться. Мой отец никогда бы не повернулся спиной к собственной семье. Он не как ты. Раздвигать ноги перед своим братом не то же самое, что верность семье. — Дыхание Аймерика было неглубоким и частым.
— Ты мне напомнил, — сказал Лорен.
Он поднялся, кубок небрежно покачивался, удерживаемый кончиками пальцев. Лорен мгновение смотрел на Аймерика.
