Не существовало в те времена отраслей науки, занимающихся электроникой! Вероятно, мы ничего толком не знаем и о всяких волнах. Пульт – ерунда. А как быть с излучениями человеческого мозга?
Я притихла, понимая, что некая правда в словах Арины содержится.
– Сейчас главное спасти маму, – говорила она, – отправить ее в Америку. Пусть Грегори купит «Летопись», мы уедем в госпиталь, и тогда можешь открывать охоту на ведьм. Если ты начнешь суетиться сейчас, сделаешь плохо маме. Я не сумею продать книгу.
– Почему?
– О боже! Кому принадлежит библиотека?
– Панкрату Варваркину.
– Он давно умер, сгинул за границей.
– Значит… его потомкам.
– Государству, – перебила Арина. – Уж никак не папе, который долгие годы искал тайник. Едва разнесется слух, что Лаврентьев нашел клад, у папы его отнимут. Дадут двадцать пять процентов.
– Думаю, получится огромная сумма.
– Даша, дело затянется на годы! Пока вынут все тома, перепишут, оценят, установят их подлинность, примут решение о выдаче отцу награды… Мама умрет в России.
А книге суждено ее спасти.
– Вдруг у Варваркина есть наследники?
– С ума сошла? Где он взял «Летопись»? Ее создавали монахи. Давай поищем их потомков! – заорала Арина и осеклась: – Прости! Я боюсь за жизнь мамы.
– Езжай в больницу, – велела я. – Надеюсь, мадам Аксель не станет задавать лишних вопросов о судьбе «Летописи».
Арина ушла.
Я осталась в гардеробной, испытывая самые неприятные ощущения. Я совершенно уверена, что человек, хорошо знающий Лаврентьевых, решил убить Нину и воспользовался историей с заклинанием для достижения своей цели.
Дегтярев скоро вернется из Питера, но рассказывать ему о Лаврентьевых нельзя. Арина права: «Летопись» немедленно конфискуют, Нина останется в России и умрет, как тысячи других больных, не сумевших выйти из комы. В пещере спрятано целое собрание, государству хватит тех книг…
Вам кажется, что я поощряю воровство? Наверное, так. Коллекцию составил Варваркин, и только он сам и его потомки имеют право на владение раритетами.
В данном случае государство просто получит то, что спрятал собиратель. Но ведь не начни Эрик поиски, никто бы не добрался до уникумов. Профессор долгие годы искал тайник…
Фу, я совсем запуталась. Воровать нехорошо, манускрипты – достояние народа. А теперь вспомним, какое количество ценностей в разные годы было украдено чиновниками или подарено иностранцам.
