Вероника со стуком опустила кружку на стол.
– Вы кто?
– Ох, простите, совсем забыла представиться. Даша Васильева, преподаватель французского языка.
– Как звали вашу бабушку? – глядя мне прямо в лицо, спросила хозяйка.
Я уже собралась правдиво ответить «Афанасия», но вовремя придержала язык. У моей бабули было очень редкое, эксклюзивное, можно сказать, имя. Сейчас лучше соврать.
– Варваркина, – вырвалось у меня. – Э… Елена!
Губы Вероники раздвинула улыбка. Я поняла, что попала в точку и, чтобы закрепить успех, решила продемонстрировать свою осведомленность, а заодно польстить Веронике, похвалить ее бабку.
– Наш предок, Панкрат Варваркин, вроде дружил со Скавронской. Я о ней много слышала, знаю о чудесных лекарствах Софьи.
Вероника засмеялась.
– Начнем сначала. Вы кто? Зачем сюда пришли? Если за эликсиром, то сразу скажу: его не существует. Вот уж не думала, что сказки столь живучи.
– Какой эликсир? – растерялась я.
– Ладно вам прикидываться, – посерьезнела Вероника. – Еще хорошо, что на меня нарвались, мама вас матом послать могла.
Правда, когда она была жива, люди к нам косяком тянулись. Бабушка, святая душа, всем помогала и денег не брала!
– Меня зовут Даша Васильева.
– Ага! Пришли заказать много вещей для дочери, – скривилась Скавронская. – Давайте начистоту.
– Но почему вы мне не верите?
Вероника разгладила рукой причудливо вышитую скатерть.
– Живи ваша бабушка на самом деле в Киряевке, она бы никогда не величала Софью «травницей», «знахаркой» и не хвалила бы ее. Скавронскую в деревне ненавидели, плевали ей вслед, хотя, когда припекало, мчались в лес и в ноги ведьме падали.
По ночам к ней в избу шастали, просили лекарств, получали пузырьки, плакали, благодарили, а утром, если ее на дороге встречали, легко могли камень швырнуть. Вот так!
Собеседница отвела в сторону прядь тяжелых длинных волос, и я увидела на ее лице, чуть пониже виска, небольшой шрам.
– Антонина Полкина постаралась, – пояснила хозяйка, заметив мой взгляд – очень богомольная женщина, главная деревенская сплетница.
Ее всегда звали молитвы читать, она их наизусть, думаю, несколько тысяч знает. Все с божьим именем делает. И кирпичом в меня, совсем малышку, перекрестясь, кинула. Хорошо, не точно в висок попала. Ух и рассвирепела тогда бабушка! Схватила меня в охапку, я кричу, кровь льется, а Полкина, видно, испугалась. Дело-то не шуточное – напала на ребенка на глазах у людей, за такое и срок навесить могут… Решила Антонина дело случайностью представить.
