Даже больше скажу: нарисовать геометрическую фигуру способен каждый, а вот изобразить мишек в лесу гораздо труднее.
– Ужасно! – закатила глаза Зайка. – Надеюсь, ты шутишь?
– Нет, – покачала я головой, – просто не понимаю, почему до сих пор никто не начертил красный круг или синий треугольник.
– Ладно. В конце концов, каждый имеет право на собственное мнение. Однако хоть ты и не понимаешь творчество Малевича, но хоть слышала его фамилию, – улыбнулась Зайка. – И не назовешь Коэльо композитором!
– Конечно, нет, – согласилась я.
– Правда, я не разделяю восторга по поводу его книг. На мой взгляд, они скучные и скомпилированные.
– Детективы веселей, – Заюшка не упустила момента меня подколоть. – Но речь идет не о тебе, а о Дегтяреве. Полковник услышал вопрос Розы и заявил: «Коэлью? Не хочу никому портить аппетит, но я не люблю блюда, в которые намешивают одновременно курицу, мясо, рыбу и рис с креветками. Лучше по отдельности эти продукты поглощать. Не желаю коэлью, предпочитаю обычные котлетки!»
– Толстяк перепутал фамилию писателя с национальным испанским блюдом паэлья, – констатировала я, – что ж, с каждым может случиться.
– Действительно, – фыркнула Зайка. – А еще встречаются люди, твердо уверенные, что Кутузов победил Наполеона – слопал целый торт, и войне конец.
– Ну это уж слишком. Сравнила Наполеона и Коэльо.
– В общем, получилось ужасно, – покраснела Ольга. – Тема ахнул, начал отца расспрашивать, и тут такое выяснилось! Полковник ни разу не читал «Войну и мир», не слушал оперу «Борис Годунов» и никогда не посещал Эрмитаж.
Прожил жизнь пнем!"
"Я опустила глаза. У меня за плечами гуманитарный вуз, я изучала русскую, советскую, зарубежную литературу, сдавала кучу экзаменов и зачетов. Но, рискуя потерять ваше уважение, признаюсь: «Войну и мир» я прочитала не целиком, полностью пропустила главы, посвященные сражениям, потому что не люблю описание батальных сцен. На оперу «Борис Годунов» меня в детстве отвела бабушка, и маленькая Дашенька опозорилась на весь Большой театр.
Когда зазвучала ария про «кровавых мальчиков», я судорожно зарыдала, и капельдинер попросила Афанасию вывести ребенка из зала. Больше я не делала попыток побывать на этом спектакле. Что же касается Эрмитажа, то я бродила по его залам со школьными экскурсиями, но, убей бог, не помню ни одного предмета искусства, и что хранится в великом музее, не скажу. Самое яркое впечатление на меня произвели местные кошки, которые тогда беспрепятственно разгуливали по залам.
