Королев гениальный врач и непременно спасет маму. Ей станет лучше!
– Если Володя советует, то активно беседуй с Ниной. Она обязательно поправится! – оптимистично сказала я. – Вернется домой, обнимет Эрика, погладит Венедикта… Вот черт!
– Что случилось? – закричала Арина, у которой, похоже, нервы были натянуты как гитарные струны.
– Ерунда, какой-то идиот решил меня подрезать, – лихо соврала я, включая левый поворотник.
– Ты за рулем?
– Ну да, на шоссе.
– Тогда тебе лучше не болтать, – занервничала Арина, – я позвоню позже.
Я поставила трубку в специальную подставку на торпеде. Ее подарил мне Аркадий, и мне помимо воли приходится ею пользоваться. Я не люблю думать о мелочах, предпочитаю, завершив беседу, швырнуть сотовый на пустое сиденье, но Кеша аккуратист и пытается приучить окружающих, в том числе и меня, к порядку.
Я опустила стекло и помахала рукой машине из соседнего ряда. Окошко иномарки приоткрылось.
– Что случилось? – спросила дама за рулем.
– Разрешите встать перед вами, – попросила я, – хочу развернуться.
– Пожалуйста, – кивнула она.
Я довольно ловко вклинилась перед милой особой, поморгала аварийкой и повторила трюк с окном. На этот раз откликнулся мужик в кепке.
– Че надо?
– Извините, там, впереди, разворот.
– И че?
– Пропустите меня, пожалуйста.
– Че?
– Мне надо повернуть.
– И че?
– Сейчас поток тронется, я не сумею выполнить поворот, подождите пару секунд, я встану перед вами.
– Офигела, что ли? Я тороплюсь.
– Всего несколько мгновений! Поеду перед вами только до разворота.
– Научись шоферить, а потом за руль лезь! – гаркнул мужик и закрыл окно.
Я вздохнула. Автомобили впереди ожили, хам ринулся вперед. Ну вот, теперь придется ехать до другого разворота…
Внезапно «газель» в левом ряду поморгала фарами. Я высунулась в окно – водитель, белобрысый парень, замахал руками. Полная благодарности к юноше, я перестроилась, развернулась и полетела назад в Киряевку."
"Очень хочется думать, что Нина скоро поправится, но от Оксаны я хорошо знаю: даже если Лаврентьевой удастся благополучно вынырнуть из комы, восстановление займет месяцы.
Это только в кино человек, пролежавший десять лет без сознания, открывает глаза, выдергивает трубки, катетеры, капельницы и начинает на глазах у рыдающих от счастья родственников плясать джигу. В действительности такой больной похож на младенца, которого нужно заново учить ходить, говорить, есть и пользоваться туалетом. Чем дольше длится беспамятство, тем длиннее путь реабилитации.
