Водянов до сих пор пребывает в недоумении: что ж такое он припер от поляков? Очевидно, «правило Никиты» действует и в салоне сотовой связи!
Став счастливой обладательницей собачки-наклейки, я стала заходить в каждый магазин и везде непременно находила нечто крайне нужное и полезное. Ну, допустим, силиконовые подставки под кружки. Правда, симпатичные квадратики были только синего цвета, а у нас на кухне все в розово-серых тонах, но ведь их можно подарить Оксане.
Через три часа безостановочной беготни я прервалась на обед, а затем продолжила изучение магазина.
Время летело незаметно. Около девяти мне позвонила Машка.
– Муся, – весело завела она, – ну не поверишь, что у нас стряслось!
– Лучше сразу скажи: новость хорошая или плохая? – задергалась я.
– С одной стороны, жуть, а с другой – ничего страшного, и не с такими жили, – сказала Маня.
– О нет! – простонала я. – Гости? Кто на сей раз?
Машка засмеялась.
– Родственники Зайки.
– Шутишь… – обомлела я.
Ольга выросла в образцовой, даже можно сказать, патриархальной семье. Ее мама, проживающая в Украине, всегда твердой рукой вела хозяйство: она делает потрясающе вкусные соленья, моченья, копченья. А еще мать Зайки обожает внуков-близнецов и всегда забирает их на лето, мотивируя свое решение просто:
– Вам всем некогда, живете в сумасшедшем ритме, а я скучаю.
Есть у моей сватьи еще одна особенность – она очень редко приезжает в Москву, от приглашений отнекивается, повторяя:
– Незачем родственникам на голову садиться.
Когда-то давно она, случайно разоткровенничавшись, сказала:
– Дети наши поженились, но мы-то с вами в загс не ходили. Не надо мешать жить друг другу. В общем, я и сама гостить не стану, и от меня никто не приедет."
"Наверное, не очень хорошо в этом признаваться, но меня ее слова обрадовали. Уж сколько народу перебывало в Ложкине! Порой у нас бывали забиты все гостевые спальни и приходилось устраивать посторонних людей в библиотеке, но от матери Оли и правда никто не прикатывал.
К слову сказать, Зайка не любит посторонних в доме, и если чей-нибудь визит затягивается, начинает шипеть мне в уши:
– Бесцеремонные пингвины! Выгнать их пора! Ну неужели ты не можешь сказать наглецам: «Наш дом не отель»?
Мне нечего ответить Зайке, она права.
