– Ты улетаешь? – Я изобразила изумление.
– Ну… да.
– Сегодня?
– Ага.
– Не во вторник?
– Э… э… э:
– И не в Нью-Йорк, а в Вашингтон? – не успокаивалась я.
Арина схватила сумку и ринулась вперед, но я не отставала:
– Ничего не понимаю!
– Господи: – притормозила Арина. – До вторника еще дожить надо. Маме плохо, нам дорога каждая секунда. А тут люди отказались от билетов в Америку, я и решила воспользоваться представившейся возможностью. От Вашингтона до Нью-Йорка рукой подать. И больница, кстати, в пригороде.
– Почему же ты мне не сказала?
– Да просто времени не нашлось, я собиралась в спешке. Все! Опаздываю!
Арина переступила через белую черту и оказалась перед столом, за которым сидел парень в форме пограничника.
– Здесь бумаги на Нину Евгеньевну Лаврентьеву, – сказал он через пару минут.
– Да, – закивала Арина, – это моя мать. Она уже в самолете, там все оформлено. Тяжелобольная, в коме, летит в госпиталь.
– Арина Эриковна Лаврентьевна? – спросил офицер.
– Она самая, – улыбнулась дочь Нины.
– Минуту, пожалуйста: – вежливо попросил пограничник и сделал легкое движение рукой.
Около стола словно из воздуха материализовалось несколько мужчин.
– Арина Эриковна Лаврентьева? – спросил один из них.
– Да, – растерялась та.
– Сопровождающая Нины Евгеньевны Лаврентьевой?
– Да.
– Пройдемте с нами.
– Куда? – занервничала Арина.
– В служебное помещение.
– Я опаздываю на рейс!
– Думаю, самолет улетит без вас, – спокойно заметил второй, до сих пор молчавший мужчина.
– С ума сошли? Там моя больная мать! – закричала Арина.
– Она в коме, ее уже погрузили в самолет! Уйдите прочь с дороги! В чем дело? Билеты у нас на руках, паспорта оформлены! Бред какой-то!
– Арина Эриковна Лаврентьева, – без всяких эмоций заявил мужчина, – вы задержаны по подозрению в убийстве Эрика Михайловича и Нины Евгеньевны Лаврентьевых. Прошу проследовать за нами.
Лицо Арины вытянулось, глаза ввалились, губы побелели.
– Это ошибка, ошибка, ошибка: – твердила она, – мама в самолете, она жива:
– Владимир Королев уже дал показания, – перебил мужчина, – перестаньте пререкаться и пройдем с нами.
– Я поняла! Он убил маму: он все придумал: – прошептала Арина. – Мне плохо, врача… я ни при чем…
Младшая Лаврентьева вздрогнула, подогнула колени и опустилась на пол.
Малочисленные посетители вип-зала, делая вид, что их не заинтересовала форс-мажорная ситуация, внимательно наблюдали за развитием событий.
– Ну ё моё! – развел руками пограничник.
