В принципе, можно было бы забыть о рассказе продавщицы. Но, если вспомнить беседу с Сергеем, то получается, что очень похожая бабулька явилась и к нему за мизинцем Скавронской!
Может, это разные бабки? Вдруг я зря соединяю их в одно лицо? Но чувство сыскной собаки, внутренний голос мне подсказывают: «Дашута, ты на верном пути».
Я еще сильнее нажала на газ. Неужели Эрик Лаврентьев сумел обмануть не только Нину и Арину, но и всех вокруг? Я всегда считала профессора захребетником, который удачно устроился на шее у работящей жены – сел верхом, свесил ноги, да еще покрикивал на супругу, требовал от нее внимания и поклонения себе, гениальному.
Но я полагала, что Лаврентьев по крайней мере понимает: курицу, которая несет золотые яйца, нужно оберегать и хоть изредка хвалить ее, ободрять, говоря клуше о своей любви.
Но, видно, Эрик до такой степени самовлюбленный павлин, что решил: Нина должна быть счастлива, имея в паспорте штамп о замужестве, она не захочет потерять мужа. Значит, можно завести связь на стороне, тем более что для профессора не существует проблемы, где познакомиться с юной нимфой.
Эрику не было нужды таскаться по клубам и дискотекам в поисках любовницы, к его услугам целый институт студенток. Вот только он недооценил молодое, зубастое, когтистое поколение. Любовница решила, что статус законной жены более привлекателен, и начала действовать.
Сейчас устрою Эрику допрос, загоню его в угол и заставлю сказать правду.
Крайне довольная собой, я доехала до дома Лаврентьевых, вышла и постучала в дверь раз, другой, третий.
Потом обошла коттедж, заглянула в открытое окно кухни, увидела Валентину, стоявшую у мойки, и сказала:
– Ку-ку!
– А-а-а-а: – заорала домработница и уронила кастрюлю с макаронами.
– Прости, не хотела тебя напугать, – извинилась я.
– И о чем только люди думают, когда подкрадываются! – возмущалась Валентина, подбирая с пола спагетти.
Я попыталась оправдаться:
– Я стучала, но мне не открывали.
– У нас какие-то сволочи звонок срезали, – с чувством сообщила Валя. – Чтоб у мерзавца руки отсохли!
Я быстро пошевелила пальцами, убедилась, что со мной не произошло ничего плохого, а затем спросила:
– Где хозяин?
– В больнице, – ответила Валя.
– Но Арина сказала, что отца там нет! – возразила я."
"– Ничего не знаю, – по-прежнему сердито отреагировала домработница, – они мне не докладывают. И Эрик не ест по утрам. Я его ваще давно не вижу.
