– Как долго сохраняется отпечаток пальца?
– Пока его не смоют или не сотрут. Если правильно законсервировать улику, она проживет долгие годы, существуют специальные методики…
– Речь не об отпечатке, – попыталась объяснить я.
– Не понимаю.
– Я говорю о самом пальце. Скажем, человек умер, а рука осталась. Что будет с папиллярным узором?
Карина вздохнула.
– В двух словах этого не объяснить.
– Он может сохраниться?
– Да, конечно, в зависимости от того, где содержался объект. Есть различные методики восстановления кожи.
Начиная от самых простых, когда делают укол…
– Лучше без подробностей! – остановила я Кару. – Меня интересует вот что: если узор на коже сохранен, он отпечатается на предмете?
– Должен, – осторожно сказала Карина. – Но ничто не сбывается со стопроцентной вероятностью. Тому, кто решил использовать конечность трупа, придется обработать поверхность чем-то типа жира, или, допустим, масла…
– Ясно! – воскликнула я. – Мне важно знать лишь одно: в принципе такое возможно?
– В принципе, да, – повторила Кара, – при определенных условиях.
Я поблагодарила Карину, попрощалась и полезла за сигаретой. Помнится, сообщая мне об исследовании отпечатка, оставленного на кнопке звонка, та же Карина сказала, что на ее поверхности имеются следы некого вещества, похожего на крем. Я тогда не придала особого значения этой детали, только поняла, что ни о каком привидении речи быть не может, и забыла про крем. А зря. Теперь стало понятно: преступница заботилась вовсе не о своих нежных руках.
Она задумала масштабное представление, феерический спектакль. Великие режиссеры отдыхают и нервно кусают ногти от зависти.
Внезапно мне стало зябко, несмотря на теплый июль за окном. Как будто температура в салоне автомобиля понизилась до двадцати градусов мороза. Надо успокоиться и ехать к злобному Дмитрию Сергеевичу. Если Майя не ошибается, то ампутированный мизинец должен храниться у него. Но сначала необходимо зарулить в бутик и взять платье для Зайки, тем более что магазин находится неподалеку от музея.
Продавщицы дорогих салонов, как правило, отличаются медлительностью. В пафосных лавках не бывает много покупателей одновременно, поэтому девушки не торопятся и еле-еле шевелят руками.
Когда я вошла в торговый зал, две блондиночки в фирменных костюмчиках запаковывали нечто шелковое, приобретенное дамой в бриллиантовых серьгах. Мне пришлось сесть в предусмотрительно поставленное у прилавка кресло и наблюдать за процессом.
