Может, прогуляться, сделать пару кругов по аллеям? И снова нахлынул страх. Если бы рядом были Павел Петрович и Елена - тогда другое дело. Я только-только восстановил душевное равновесие, убедил себя в том, что никто в меня не стрелял и убить не пытался. А вдруг снова что-нибудь случится? Пусть даже и не в самом деле, пусть мне только померещится, но я опять начну волноваться, дергаться и психовать. А ведь основания, если вспомнить Мусин рассказ, у меня есть. Я собирал материал о преступлениях, совершаемых чиновниками МВД.
И чего я там насобирал? Завтра Муся привезет мне ноутбук, и многое прояснится. А пока не буду рисковать и тихо-мирно отправлюсь прямиком в корпус по ярко освещенной дорожке.
- Лето опять жаркое будет, - послышался рядом чей-то хрипловатый голос.
Я вздрогнул, обернулся. Но это был всего лишь Фомич, местный сантехник, перманентно поддатый, но аккуратный и мастеровитый. Всеведущий блюститель экономности речи Еж Петрович рассказывал, что Фомич на самом деле имеет совсем другое отчество (я забыл, какое именно), а вот фамилия у него Фомичев, работает он здесь с незапамятных времен и помнит многих именитых пенсионеров, поправлявших здоровье после долгих лет многотрудного служения отечеству в аппарате ЦК партии всей страны и союзных республик.
На вид Фомичу было лет семьдесят, но я подозревал, что ему куда меньше, ведь постоянное употребление горячительного не способствует цветущей внешности. Был он общительным, но ненавязчивым, выдрессированным жесткими требованиями, предъявляемыми к дисциплине допущенного к важным особам персонала.
Ежели гуляющему экс-руководителю захочется поболтать - мы всегда с нашим удовольствием, а ежели человеку помолчать охота - мешать не станем. Думаю, что и выпивать на работе Фомич начал только в последние несколько лет, иначе в санатории не удержался бы.
Насчет ""поболтать"" я был не против, учитывая недавно пережитый приступ страха: лучше дойти до корпуса в обществе Фомича, так оно спокойнее. Обменявшись дежурными репликами о погоде, мы плавно сползли на политику, с нее - на экономику, а с экономической тематики оказалось рукой подать до проблемы акцизов на спиртное и сигареты, на фоне чего немедленно возникла проблема хорошего, но дорогого и дешевого, но поддельного.
В данном вопросе Фомич оказался крупным специалистом, и я с любопытством слушал его печальную повесть о мучениях, связанных с тем, что в тех палатках, до которых он может дойти пешком, продается черт-те что, а в Москву выбираться ему сложно.