Когда Амелия была готова, они вместе вышли в коридор и направились в малую столовую, где, как передала девушка, новую хозяйку ждали к завтраку."
"Не предложили принести в покои, как вчера, сразу же отметила про себя Мэл — мягко намекнули, что долго прятаться у нее не выйдет. Задумалась, что было бы, заартачься она и потребуй еду в комнату, но проверять пока что не рискнула.
Малая столовая, как назвала ее Дафна, была выполнена в зеленых тонах и, судя по всему, использовалась для приема пищи в кругу семьи — небольшой овальный стол навряд ли вместил за собой больше пяти-шести человек.
И то, если сдвинуть стулья поближе. В настоящий же момент стульев, спинки которых были накрыты зеленым сукном в цвет стен, было всего четыре. И все они пустовали.
— Доброе утро, миледи! — На пороге их встретила светловолосая высокая девушка в платье и переднике — точных копиях тех, что достались Дафне. — Меня зовут Лана, лорд Монтегрейн попросил меня встретить вас и все показать.
Амелия особенно отметила слово «попросил», но лишь поблагодарила и улыбнулась в ответ, в то же время недоумевая, зачем ей было идти в столовую, если стол накрыли для нее одной.
— Присаживайтесь, миледи. — Длинноногая Лана отодвинула перед ней ближайший стул, не переставая улыбаться. В отличии от дворецкого, девушка не била поклоны, тем не менее напряжение так и витало в воздухе.
— Уф, а вот и пироги! — зычно раздалось от двери, стоило Амелии присесть. От неожиданности она резко обернулась.
— Миледи, здравствуйте, рада с вами познакомиться!
— Здравствуйте, — растерянно пробормотала Мэл, глядя на невысокую полную женщину в белом чепце и фартуке, закрывающем ее платье от шеи до колен. — Матушка Соули? — припомнила она имя, названное ранее Дафной.
Тогда она подумала, что очень странно называть кого-то «матушкой», но уже при первом взгляде на вошедшую поняла, что той это название подходит как нельзя лучше. Пышная, румяная, с белокурыми кудряшками, выбивающимися из-под чепца и обрамляющими круглое лицо, она мягко улыбалась Амелии — слава богам, без раболепия! — и в ее взгляде так и читалось: «Ух, какая худющая, откормлю!»
— Да-да, — пуще прежнего разулыбалась кухарка.
— Она самая, леди Монтегрейн. Извольте отведать.
Губы Мэл сами собой растянулись в улыбке. А Лана ловко перехватила у той тяжелый поднос с несколькими плоскими блюдами, доверху наполненными румяной выпечкой, и начала сноровисто расставлять их на столе.
