Поверх разбросанных в беспорядке бумаг оказалась пузатая бутылка с остатками янтарной жидкости. Мэл брезгливо взяла ее двумя пальцами и опустила в мусорную корзину. Еще одна бутыль, близнец этой, но к счастью опустошенная, лежала грудой осколков у правой ножки стола.
За пятнадцать лет жизни в этом доме Амелия бывала в кабинете мужа всего несколько раз, и всегда здесь было темно и душно. Эйдана раздражало пение птиц, доносящееся из сада, а солнечный свет, по его мнению, мог испортить ценные книги, коими были сверху донизу заполнены огромные стеллажи по обе стороны от рабочего стола — наследство от свекра.
Насколько Мэл было известно, ее муж ни разу не открыл ни одну из этих книг. Если он что-то и читал, то только газеты со светскими новостями — все остальное считал напрасной тратой времени.
Уступив любопытству, Амелия прошла к одному из вышеупомянутых стеллажей, протянула руку и наугад взяла один из томов. Кожаный переплет, позолоченные уголки обложки — какое-то религиозное учение. Она скривилась: очень смешно — Эйдан и религия, и вернула книгу на место.
Возможно, какой-нибудь антиквар и даст за нее несколько монет, но всерьез обогатиться за счет семейной библиотеки можно не рассчитывать. Впрочем, недавно овдовевшая леди Бриверивз осталась не в том положении, чтобы отказываться и от такого скудного заработка.
Амелия опустилась в кресло у стола и принялась открывать ящики. В одном обнаружились сразу пять немытых и уже покрывшихся плесенью вилок. В другом — такой же немытый стакан с четкими отметинами от пальцев и чайная ложка с погнутой ручкой.
Увесистые доходная и расходная книги обнаружились в нижнем и самом большом ящике. Чтобы их достать, пришлось встать.
Мэл с громким выдохом опустила тяжелую добычу на стол и снова села. Распахнула одну книгу — в потертом кожаном переплете и с пожелтевшими страницами. Первая запись в ней датировалась тридцатилетней давностью и, вероятно, была сделала отцом Эйдана или кем-то из его помощников.
Аккуратно придерживая иссохшие от времени страницы, Амелия поискала последнюю запись.
Та была сделана несколько недель назад — ветеранское пособие мужа. Мэл приподняла брови, впервые увидев сумму, которую Эйдан вот уже пять лет ежемесячно получал из казны в награду за героизм во время войны с Аренором, соседним королевством.
Вернувшись с фронта, муж отказался служить и дальше, и ветеранские выплаты стали его единственным доходом. Впрочем, доходом, на который и впрямь можно было безбедно жить.
