Но радовался зря — прошло две недели, и он получил новое письмо-вызов и был вынужден снова оставить поместье, с послевоенным бедламом в котором разбирался по сей день.
Глава СБ мученически вздохнул.
— Что ж, если вы не хотите по-хорошему…
Рэймер изогнул бровь: привычный допрос вышел из проторенного русла, и куда он теперь свернет, оставалось только гадать. Монтегрейн не убивал друга, хоть и стал косвенно причиной его самоубийства, но за это не судят. Однако тому, что доказательства его вины все-таки нашлись, тоже не удивился бы.
— У нас появились новые сведения, — ожидаемо продолжил Гидеон. Потянулся назад, почти распластавшись спиной на столешнице, и достал с дальнего конца стола бумагу. Приподнял лист двумя пальцами, покачал в воздухе, демонстрируя со всех сторон. С расстояния между столом хозяина кабинета и стулом для посетителей Монтегрейн рассмотрел лишь несколько написанных ровным почерком строк. — Как думаете, что это? — Улыбка Гидеона сделалась хищной.
Нет, все же решил Рэймер, будь у того реальные доказательства, они бы не беседовали, можно сказать, в приятной обстановке.
Его бы уже арестовали и препроводили в камеру дожидаться казни. А значит, это очередная уловка для того, чтобы выудить из него признание.
— Вам известно имя — Оливия Морли? — Еще немного покачав в пальцах листок и, видимо, устав действовать допрашиваемому на нервы, Гидеон таки соизволил пояснить, что было написано в загадочной бумаге.
Но яснее не стало.
— Нет, — твердо ответил Рэймер.
И не солгал и полусловом: никакую Оливию Морли он не знал. Оливия — имя распространенное. А Морли… Нет, если когда и сталкивался, то точно не запомнил.
Глаза Гидеона превратились в щелки.
— А Алиссия Пайс?
По спине пробежал холодок.
А вот это плохо, очень плохо. Хуже было только остаться один на один со стоящим на холме аренорским магом.
— Возможно, слышал, — ответил Монтегрейн уклончиво.
Отчего Глава СБ искренне развеселился.
— Конечно слышали. Его высочество держал ее в своих любовницах годами.
Полно! Вы не могли не знать! — Даже подался вперед, чудо как не сверзился со своего насеста. — Признайтесь, не кривите душой.
Рэймер пожал плечом.
— Признаюсь. Это не было большим секретом."
"Отрицать это и вправду было бы глупо. О связи Конрада с Алиссией было известно половине дворца. И его величеству в том числе. Но пока принц всего лишь приводил кого-то в свою постель, это никому не мешало, а потому дозволялось.
