Если уж здесь все так счастливы видеть друг друга, так почему бы ей не разделить эту всеобщую радость?
Отодвинула стул, шагнула к Элизе, и та тут же заключила ее в крепкие, удушающие объятия, прижалась мягкой грудью, обдав приторным ароматом духом. По правде говоря, аромат у парфюма был приятным, но его концентрация слишком сильной — в носу засвербело.
— Рэйм! Я так рада за вас! — Элиза, наконец, ее отпустила и повернулась к зашедшему вслед за ней мужчине, надо сказать, мрачно взирающему на эту сцену воссоединения.
Мэл не удержалась, одарила его насмешливым взглядом. А леди Форнье уже вцепилась точеными пальчиками с ногтями под цвет платья Амелии в локоть. Задержавшись взглядом на алом глянцевом покрытии, Мэл невольно подумала, что сегодня ее бывшая подруга, должно быть, даже нижнее белье подобрала под цвет всему остальному. — Вы так подходите друг другу!
Насколько легко и естественно подобные фразы слетали с губ леди Боулер, настолько фальшиво они звучали из уст новой гостьи.
И кажется, это прекрасно видела не только Амелия.
Все еще стоящий в дверях хозяин дома поджал губы. Окинул обоих женщин тяжелым взглядом.
А Амелии вдруг стало смешно. Ведь ясно как день, зачем Элиза схватила ее за руку, намеренно заставив повернуться именно под таким углом, а сама, словно невзначай, эффектно откинула волосы с плеча — чтобы показать вошедшему за ней мужчине контраст между ней, яркой, ухоженной, соблазнительной, и бесцветной, скромно одетой Мэл.
Амелия аккуратно высвободила руку и шагнула к столу. Дрейден тут же вскочил, так стремительно, будто кто-то отвесил ему подзатыльник, и вновь отодвинул перед ней стул.
— Миледи, прошу вас, — произнес торжественно и громко. И совсем тихо Мэл на ухо, по-свойски: — Вот же крыса.
Амелия улыбнулась краем губ: о да, Элиза именно такая.
«Давно не виделись, подруга»…
Монтегрейн наконец тоже прошел в столовую.
— Элиза, сделай милость, не стой в проходе, — вежливо, но с очевидно натянутой улыбкой обратился к гостье.
— Крист, будь добр, помоги леди Форнье присесть.
У Дрейдена было такое лицо, будто ему очень хотелось ответить: «А что, леди сама присесть не в состоянии?» Однако благоразумие восторжествовало.
— Конечно, милорд. — Еще и «милорд», ну надо же. — Леди Форнье, прошу вас. — Танцующей походкой управляющий обошел стол и отодвинул перед Элизой стул — на другом конце небольшого стола, напротив себя.
