И как только улизнул? Очевидный прокол дозора.
— Нет, — староста демонстративно плюнул ему под ноги. — А вот она — да!
Детина с дубиной положил ту на землю и развернулся, отошел немного назад, на мгновение покинув круг света, поднял с земли и вынес вперед сверток — человеческое тело, завернутое в окровавленную простыню. Нагнулся, бережно опустил ношу на землю, дернул ткань, разворачивая.
За последние годы Монтегрейн насмотрелся всякого, но затошнило даже его. Женщина — окровавленная, изрезанная. С обрывками веревки на запястьях и щиколотках.
К его ногам бросили кинжал с испачканным бурым лезвием. Бросили ловко и метко, так, что тот вонзился в землю на расстоянии пары пальцев от сапог Рэймера. Он не шелохнулся. Узнал нож — их, мирейский, армейский."
"— Пробрался в дом на окраине. Пытал, изнасиловал и убил, — просветил староста, пнув лежащего ничком Бриверивза носком грубого ботинка под ребра. Тот глухо застонал, но не перевернулся. — Сняли уже с мертвой.
Продолжал, уже убив? И так увлекся, что не успел воспользоваться магией? Рэймер не стал уточнять.
Отвел взгляд от истерзанного женского тела.
Отступил на шаг.
— Можете добить, это ваше право, — кивнул в сторону Бриверивза.
— Он сказал, что его жизнь стоит пятерых коней, — пробасил мужик с вилами и понятливо заткнулся, когда староста недовольно обернулся.
Пять коней? Почему в таком случае не пятьдесят? Рэймер невольно усмехнулся, хотя в данных обстоятельствах смех был явным кощунством.
Покачал головой.
— Его жизнь не стоит и медяка.
Мужик с вилами за плечом старосты красноречиво набычился. Перехватил покрепче черенок своего оружия.
Монтегрейн ответил спокойным взглядом. Резерв спущен изрядно и не успел восстановиться, но даже в таком состоянии шестеро деревенщин и престарелый староста ему не ровня. Видят боги, он не собирался вредить деревне, но в случае нападения с их стороны был готов и мог дать им отпор.
Староста же откровенно растерялся. Видимо, пока деревенские лупили Эйдана, тот разливался соловьем о своей важности и нужности.
Все замерли. Затем один из мужиков с вилами (не тот, который корчил зверское лицо, этот как раз стоял все это время в сторонке) занес их и задержал острые рога сельскохозяйственного инструмента прямехонько над шеей Бриверивза.
— Убью, — всерьез предупредил грубым голосом.
«Ваше право», — хотел повторить Рэймер, но не успел.
Хлопнуло, полыхнуло жаром. Монтегрейн дернулся, потянулся к своей магии, собираясь развернуть щит, но все уже стихло.
