Впрочем, на нее никто не смотрел — Луиса полностью завладела вниманием всех присутствующих. Яркая, громкая, с горящим взглядом."
"По правде говоря, Амелия еще никогда не встречала женщину-аристократку, смеющую вести себя так — не просто наравне с мужчинами, а так, словно она умнее и выше них. При этом Луиса Боулер не была глупа или невоспитана. То, как она строила фразы, то, как и о чем рассуждала, ясно говорило о ее уме и о широком кругозоре. В то же время она не боялась вести себя так, как считала нужным, не беспокоилась о том, кто и что о ней подумает.
Ведь какая разница, что они считают, если они заведомо не правы, не так ли?
Хотя, конечно же, дело было не только в смелости — с таким характером нужно родиться. Даже если бы Мэл отбросила все страхи в мире, она никогда не смогла вести себя подобным образом — просто-напросто не хватило бы запала. Из Луисы Боулер же энергия била ключом — горячим источником.
Амелии стало даже завидно. А ещё она некстати подумала, что стало бы, если бы Эйдан женился на ком-то вроде Луисы.
Что-то подсказывало ей, что он пожалел бы не то что о первой же пощечине — о первом невежливом слове в ее адрес.
Впрочем, это были глупые мысли, не имеющие под собой и толики реалистичности: Бриверивз никогда не женился бы на подобной девушке — он искал слабую жертву, а не маленького командира.
— Амелия, а вы почему весь вечер молчите? — Увы, и ее не обошло внимание гостьи. — Ваше лицо кажется мне знакомым, но не могу вспомнить. Мы встречались?
Луиса Монтегрейн не присутствовала на том самом Балу дебютанток, это Амелия помнила наверняка — не забыла бы.
Поэтому вряд ли.
— Не думаю. — Она вежливо улыбнулась.
— Вы бывали на западе?
— Не приходилось.
— Зря, — как ни в чем не бывало продолжила Луиса. — У нас такие леса. Вы любите леса?
— Очень.
— А охоту? — И тут же: — Я охоту не выношу — бедные зверюшки. — Похоже, любовь к животным и пронизывающий взгляд передавались в роду Монтегрейнов по наследству. — Но мой муж обожает.
Так вот, леса просто потрясающие. Приезжайте, вам наверняка понравится.
Охота, бедные зверюшки или все вместе? Амелия лишь улыбнулась, решив, что это будет на грани кощунства — вставить хоть слово в эту ладную и в монологе речь.
Хозяин дома нарушил это священнодействие за нее.
— Хм-м… Лу, прости, что перебиваю, — обратился к сестре Монтегрейн. — А ты к нам надолго?
Луиса мученически вздохнула.
— Я бы с удовольствием. Ты же знаешь, как я скучаю.
