Он скорчил в ответ гримасу, но спорить не стал, очевидно, решив отложив возражения до дня непосредственной ночевки.
— Присядешь? — кивнул на сиденье возле себя.
Она покачала головой.
— Уже поздно.
— Боишься меня?
От этого прямого вопроса Мэл опешила. Потом неожиданно для себя рассмеялась, покачала головой.
— Нет. — И правда ведь не боялась. — Но мне пора.
— Поедешь со мной утром на прогулку?
Она уже шагнула к двери, обернулась.
— Поеду.
Он улыбнулся в ответ.
* * *
Ветер развевал гриву Гнеды и верхнюю юбку Амелии, бил туго заплетенными косами по спине, запечатывал пылью рот, но все равно хотелось смеяться.
Как же она, оказывается, соскучилась по седлу и скорости. Весело, свободно — как в детстве.
Мэл придержала кобылу, но, к ее удивлению, сегодня спутник догнал их с Гнедой довольно быстро.
— Не болит? — Она бросила взгляд на его колено. Если после первой процедуры аура в том месте зашевелилась и к утру вновь успокоилась, то после вчерашнего осталась взволнованной, и Мэл очень хотелось верить, что это добрый знак.
— Сейчас почти нет.
Он улыбнулся, Амелия улыбнулась в ответ. Ей все еще хотелось скорости и ветра, но также она понимала, что они только-только начали лечение и перетруждать ногу ее пациенту точно не следует. К счастью, Монтегрейн тоже это понимал, не обманываясь временным облегчением.
Двинулись шагом. Сперва он ехал впереди, а когда ширина дороги позволила, Мэл сама догнала спутника и поровняла Гнеду с Джо. Черный конь заинтересованно покосился на соседку, но, не получив ответного интереса, обиженно отвернулся.
— Расскажи мне о Луисе, — попросила Амелия.
Монтегрейн усмехнулся, пожал плечами.
— Обычная младшая сестра. Шумная, не в меру любопытная, иногда капризная и очень настойчивая, — тем не менее в его тоне прозвучала неприкрытая теплота. — Попортила мне в юности много крови.
— Например? — весело поинтересовалась Мэл, у которой не было ни младших, ни старших братьев или сестер.
— Например, когда застала свою гувернантку, выходящей из моей спальни, и сдала меня отцу.
— О-о! — Таких подробностей Амелия не ожидала. — Сколько ей было?
Монтегрейн укоризненно покосился в ее сторону.
— Не спрашивал, но не меньше тридцати. Вполне себе самостоятельная взрослая женщина, никакого растления малолетних.
Мэл не выдержала и рассмеялась.
— Не гувернантке, — простонала сквозь смех. — Луисе.
— А-а. Пятнадцать. Мелкая предательница.
