На самом деле, в первые дни Рэймер серьезно присматривался к Дафне, но все же склонялся к тому, что вряд ли она была приставлена к Амелии для дополнительной слежки за тем, что творится в доме, — наивна и глуповата. Уже или попалась бы за подслушиванием, или где-то продемонстрировала бы, что не так глупа, как кажется. Однако не было похоже, что Дафна вообще интересуется кем-то или чем-то, кроме Олли. Оливер и сам как-то расцвел и будто даже вытянулся в росте рядом с ней (во всяком случае раньше Монтегрейн не замечал, что тот выше брата).
Может, плечи расправил? Ну-ну…
Амелия обещала прийти через час после ужина. Таз, бинты, спирт и чистая ткань, как она заказывала, были заранее принесены и оставлены Даной в углу гостиной. Там же в нераспечатанном бумажном пакете лежали и покупки из аптеки.
Рэймер усмехнулся, вспомнив лицо владельца аптекарской лавки, когда к нему с утра пораньше заявились лорд и леди Монтегрейн и заказали несколько шприцов разных размеров, набор игл и резиновый жгут.
Рэймер тогда вдохновенно соврал, что они испытывают новые методы для лечения лошадей.
А Амелия вовремя подыграла, заметив, что на юге переливание крови применяется ещё со стародавних времен.
Вот может же, когда хочет — и соображает быстро, и не зажимается. А потом будто какая-то заслонка в голове опускается — и все: глаза долу, лицо, лишенное эмоций.
В такие моменты ужасно хотелось взять ее за плечи и тряхнуть, чтобы снова ожила. Только это была плохая, плохая идея. С тем же успехом можно было вообще, не церемонясь, ее ударить, потому как, судя по поведению, именно этого она подсознательно и ждала от любого мужчины.
Зря, кстати, только от мужчин — у матушки Соули рука тоже тяжелая, один раз влепила Кристу так, что тот неделю ходил с фиолетовым распухшим ухом.
Однако Амелия чуралась именно противоположного пола. И от понимания этого хотелось ударить по-настоящему. Только не ее, а Эйдана.
Рэймер был в ванной, смывая с себя следы очередного отвратительного дня, когда в дверь постучали.
До назначенного времени оставалось еще не менее четверти часа, поэтому он подумал, что понадобился кому-то из слуг или Дрейдену. Что только подтвердилось тем, что после двойного стука дверь таки отворилась, и кто-то вошел внутрь.
Пришлось выходить. Если бы это был Крист, тот бы спокойно заглянул в ванную, но раз пришедший топтался у дверей, то это явно был кто-то из женщин.
— Иду! — крикнул он через дверь.
Наскоро обтерся полотенцем.
