То они демонстративно друг друга игнорируют, то испепеляют взглядами, теперь вот начали бить посуду. Тем не менее любвеобильный Кристис не бежал искать Лане замену, а это говорило о многом.
— И ты туда же, — откликнулся Дрейден и на сей раз опустошил содержимое бокала залпом. Скривился. — Так просто я не дамся.
— Угу, — покивал Монтегрейн, мысленно делая ставку на следующую осень — больше пары месяцев друг вряд ли продержится.
Кристис обиженно зыркнул на него из-под упавшей на глаза кудрявой челки.
— А все твоя женушка, между прочим.
— Собравшийся было перейти к делам поместья и предоставив Дрейдену самому разбираться с сердечными проблемами, Рэймер заинтересованно вскинул голову. — О, смотрите-ка, — не преминул отметить Крист, — встрепенулся! А она мне, можно сказать, жизнь поломала!
Дрейден, конечно, тот еще театрал, но в эту разыгранную им драму не верилось совершенно. Амелия вмешалась в их личные отношения с Ланой? Да из нее слова лишнего не вытянешь, пока как-нибудь не спровоцируешь.
— И что же такого она ей сказала? — поинтересовался, даже не пытаясь скрыть скептицизма в своем голосе.
— Сказала… — проворчал Дрейден. — А вот понятия не имею, что она ей сказала! Наверное, посоветовала блюсти себя до свадьбы! — На сей раз Рэймер даже не пытался сдерживать смех — все было слишком уж абсурдно. — Вот как застала нас на той неделе в столовой, так и началось!
Смех Монтегрейна резко оборвался.
— Где, прости, Амелия вас застала? — уточнил опасно ласковым тоном, отчего Дрейден поспешно захлопнул рот, сообразив, что сболтнул лишнего.
— В столовой, — буркнул, потупившись. — В малой. После ужина. — Приподнял голову, увидел, что друг все еще смотрит на него в упор, и возопил, защищаясь: — Да откуда я знал, что она ещё не спит?!
Но Рэймер не смягчился.
— Тебе спальни мало? — голос прозвучал жестко.
Амелию всякий раз пробивает нервная дрожь, стоит к ней кому-либо приблизиться слишком близко. Забывается только тогда, когда берет на себя роль сестры милосердия.
А помня о странных пристрастиях Эйдана и о шрамах на ее запястьях, выводы сделать несложно. Так что Монтегрейн справедливо предполагал, что вряд ли Амелия спокойно восприняла случайно увиденную ею эротическую сцену. И эта мысль вызвала раздражение.
— Так получилось, — пристыженно проворчал друг. — Я, между прочим, извинился.
— А если бы зашла Дана?
Младшей дочери матушки Соули только четырнадцать. Додумались!
— Ты прямо как Амелия, — буркнул Дрейден.
