— Да что? — Монтегрейн отложил вилку, поняв, что кусок в горло теперь не полезет.
— Ты вчера так и не рассказал, что сказал тебе Зиден.
Зараза. Попробуй что-нибудь утаи.
— Сказал, что Амелия была абсолютно права и все сделала очень грамотно.
— Хм… — многозначительно протянул друг.
— Что «хм»? — нахмурился Рэймер.
— Да не дамочка тебе досталась, а шкатулка с секретом. Леди в лазарете, с ранеными… Честное слово, я думал, что она наврала с три короба, чтобы залезть тебе под рубашку.
Монтегрейн еще раз вспомнил шрамы на запястьях Амелии и реакцию, когда он коснулся ее руки.
Что-то подсказывало, что залезть ему или кому-то другому под рубашку, как выразился Дрейден, было последним, чего Амелия хотела бы в этой жизни.
Рэймер покачал головой.
— Она не врала. — На самом деле, он сразу в этом не сомневался — слишком уж была заметна метаморфоза в ее поведении, когда та вдруг поняла, что ему требуется помощь: исчезла скованность, даже взгляд и тон изменились. — И давай больше без «дамочек», хорошо? Амелия мне помогла и как минимум заслуживает уважения.
Только отпивший из стакана воды Дрейден поперхнулся. Во все стороны полетели брызги.
— Ч-черт! — Крист схватил салфетку и принялся промокать рубашку на своей груди.
Монтегрейн ехидно осклабился.
— Еще раз настоятельно тебе рекомендую подумать над своими манерами за столом.
— Да иди ты, — огрызнулся Дрейден.
Рэймер усмехнулся и потянулся к своему стакану. Пожалуй, говорливости друга в последние дни ему все же не хватало. На самом деле, до появления тут Криста, этот дом напоминал скорее склеп — пустой и тихий.
— Переоденься и приходи в мой кабинет, — уже серьезно сказал Монтегрейн, убрав со своих коленей салфетку. — Мне нужно, чтобы ты перепроверил кое-какие мои расчеты.
Все еще обиженный Дрейден бросил на него оскорбленный взгляд и продолжил вытирать свою рубашку с особым рвением.
* * *"
"То ли из чувства противоречия, то ли из-за того, что обиженная Лана отказывалась теперь стирать его одежду, Дрейден заявился в кабинет во все ещё влажной на груди рубашке.
Рэймер, оторвавшись от бумаг, бросил на него косой взгляд, но смолчал. На прошлой неделе он сам имел «удовольствие» посидеть в луже на собственном диване. Так что каждый развлекается как может.
— Ну, чего хотел? — совсем не дружелюбно поинтересовался Дрейден и ногой отодвинул от стола стул. Плюхнулся на него, отчего ножки протяжно скрипнули, и скрестил руки на груди.
— Может, вам пора помириться? — не сдержался Монтегрейн.
