В это время Скрипов не знал, куда себя деть и нервничал, как юнецперед первым свиданием. Нет, судья не был импотентом и регулярно пользовался услугами горничной.
Горничная Егора Елисеевича из Михайловска — симпатична, безотказна, а здесь что-то другое. Был у этой большегрудой девушки какой-то огонёк в глазах! Какая-то опасная чертовщинка. Судья и сам не понял, чем она его зацепила. В дверь едва слышно постучали. Скрипов даже вздрогнул. Снова подошел к зеркалу, убедился, что всё идеально, и неторопливо направился к двери, набросив на себя важный вид.
Открыв дверь, он увидел красавицу с распущенными волосами, которые доходили до пышных бёдер. Губы девушки украшала ярко-алая помада, которой не было во время их первой встречи. Скрипов тут же понял, что всё идёт, как надо. Девушка всё поняла и прихорошилась для дорогого гостя. Вот же Император, мать его. Кто бы мог подумать, что он в столице держит отель с элитными проститутками.
— Оксаночка, прошу. Заходите, я покажу вам мою проблему, — улыбаясь, сказал судья и пропустил девушку в номер.
Прикусив нижнюю губу, Оксана вплыла в люкс, крутанулась вокруг своей оси, так, что волосы невероятно красиво блеснули в свете хрустальной люстры. Судье на ум пришла мысль «вот с такими оторвами я и хочу провести остаток жизни». А дальше произошло то, о чём он так мечтал. Девушка сняла пиджак и отбросила его в сторону, следом полетела рубашка. В лицо судьи тут же уставились аппетитные груди.
— Думаю, я знаю, о какой проблеме вы говорили, — томным голосом сказала Оксана и пошла в наступление.
По дороге к Скрипову она сняла с себя юбку, чулки, и осталась в одном нижнем белье. Рука девушки скользнула по штанам судьи.
— Ого. Какой огромный, — сказала Оксана, прижавшись грудью к судье и поцеловала его в шею.
Мускусный запах тут же ударил в ноздри Скрипова, и он задрожал от возбуждения. Прихватил Оксану за затылок, впился в её пухлые губы. Девушка издала страстный стон, руки судьи шарили по её груди, бёдрам, но постепенно страсть угасала, а перед глазами всё поплыло.
Егор Елисеевич попытался поднять руку, чтобы протереть глаза, но рука висела, словно плеть.
— Что происхо… — выдохнул Скрипов и безвольной куклой рухнул на персидский ковёр.
Оксана безразлично посмотрела на парализованного судью и открыла входную дверь. У двери стоял уже знакомый швейцар. Он безразлично мазнул по точёной фигурке девушки и вошел в номер, заперев за собой дверь.
— Помогите… — простонал Скрипов так тихо, что сам не услышал собственного голоса.
