Подняли рольставни и наткнулись на разбитые окна, перевёрнутые стеллажи, следы когтей на стенах и полу. Это обнадёживало. Если стеллажи перевернули твари, то есть шанс что какая-нибудь банка консервов да закатилась куда-нибудь.
— Я на склад, — тут же выпалил Артём и побежал в приоткрытую дверь слева.
Я же стал заглядывать под стеллажи и — о, чудо! Продовольственный бог одарил нас своими благами! Кукурузные палочки, посыпанные сахаром, две банки тушеной фасоли, солёные огурчики, тушенка говяжья, свиная и куриная.
Каждой всего по одной банке, но это уже невероятно много. А ещё я нашел пачку риса.
Не понимаю, почему гвардеец сюда не наведывался? Тут ведь полно еды. Ну, не сказать, что прямо-таки полно, но она здесь есть. Я стащил рюкзак со спины и стал запихивать в него добычу, когда краем глаза заметил шоколадку, лежащую на полу под кассой. За ней я нырнул щучкой! Вытащил, и любовно прижал к себе. «Лилюшка» — так называлась шоколадка.
— Как же давно я не ел сладкого.
Уложил шоколадку поверх тушенки, закинул рюкзак за спину и услышал истошный вопль Артёма.
— А-а-а! Помоги!
Глава 23
Я услышал шипение, как будто прокололи автомобильную шину. Протяжное, громкое. Бросив рюкзак, я поспешил на склад, по дороге обнажив меч. Пройдя через приоткрытую дверь, я замер. Воняло палёной шерстью или чем-то похожим, а вот видно ничего не было. Ни Артёма, ни того, что издавало шипение. Только непроглядная пелена впереди.
Чёрная дымка поглотила половину склада, и за ней совершенно ничего не было видно.
Зато было слышно. Слышно, как Артём рычит, как о бетонный пол лязгает что-то металлическое, и шипение. Постоянное, яростное, наполненное злобой.
— Да быстрее, твою мать! Меня сейчас прикончат! — снова заорал Артём, и я рванул через непроглядную тьму."
"Сделав пару шагов в глубину чёрной дымки, я оказался на противоположной стороне склада. Здесь было хоть что-то видно из-за того, что свет проникал через дырявую крышу. На полу лежал Артём, держащий перед собой копьё.
Его вены на предплечьях вздулись от натуги, ведь было непросто удерживать в вертикальном положении огромную паучиху, висящую на острие.
Тело паучихи лизало пламя, но тварь не желала помирать и неистово молотила костяными лапами, пытаясь попасть по своему обидчику. Её лапки заканчивались острыми крючьями, похожими на гарпун. Артёму приходилось нелегко. Он вертелся, как юла, стремясь избежать удара. Мудрый малый.
