Обрушив кастрюлю на стол, я заметил, что Леший, Макар и Прохоров стоят рядом и заглядывают в кастрюлю. А там… Сероватая кожица картофелин лопнула, продемонстрировав нам золотистое нутро. Из кастрюли валил пар, а ещё завоняло жженым пластиком. Зря я всё-таки не глядя бросил кастрюлю. Видать, плавится скатерть. Но это никоим образом не влияло на наш аппетит.
— Ну чего ждём-то? — спросил Прохоров.
— Ждём, пока ты снимешь пробу, — улыбнулся я.
— Да запросто. — Артём ухватил самую большую картофелину, но до рта не донёс и швырнул её обратно.
— Ай, сука! Пальцы обжег!
— А чего мы руками-то жрать собираемся? Тут же должны быть столовые приборы, — резонно заметил Макар и побежал выдвигать ящики один за другим.
Я мысленно хлопнул себя по лбу. Вот же, блин. Я и в прошлый раз видел набор серебряных ложек и вилок, но не стал их брать, решив что столовое серебро нам пригодится лишь в случае, если найдём ломбард чтобы продать это барахло.
— Второй ящик слева, — не глядя в сторону кухонного гарнитура, сказал я.
— Ага, спасибо. Нашел, — отозвался Макар и загремел, вытаскивая столовые приборы.
— В смысле? — нахмурился Прохоров. — Ты знал где вилки, но не стал говорить, чтобы я обжег руки?
— Артём, ты слишком высокого мнения о себе. Не весь мир крутится вокруг твоей персоны, — отмахнулся я. — Просто вылетело…
— Хорош болтать. Пора жрать, — улыбаясь, сказал Макар и всучил каждому по вилке.
Леший в тот же миг наколол картофелину, которую выронил Прохоров и показал ему язык.
— Кто уфпел, тот и фъел, — подметил Лёха.
Но Прохоров не обратил на этот комментарий никакого внимания. Вместе с нами он так же подцепил себе одну картошку, а после мы подняли перед собой вилки и выставили их вперёд, так, что картошки соприкоснулись.
— Торжественно объявляю ужин открытым, — заявил я.
— Жаль, Остапа нет. Он любил картошку, — с грустью в голосе сказал Артём и в комнате наступила гнетущая тишина.
Правда тишина длилась ровно до того момента, пока Макар не начал чавкать.
— Ты её с кожурой жрёшь? Совсем дурной? — спросил Прохоров.
— Пофиг. Я такой голодный, что и кирпичи переварю с лёгкостью, — ответил Макар.
Не теряя времени и мы приступили к трапезе. Прохоров, обжигая пальцы, счищал кожуру, мы же с Лешим прибегли к секретной технике Макара. Кожура, если и не переварится, то сама покинет наши грешные тела. А есть хочется так сильно, что желания тратить время на очистку кожуры нет совершенно.
