Клинок с чавканьем прошил сердце наёмника насквозь и вышел с обратной стороны. Но это нисколько не расстроило безликого. По телу Хазарова заструилась мана и хлынула к трём обезглавленным телам, застрявшим в полу.
— Даже интересно, чем закончится эта битва, — ухмыльнулся безликий, и в тот же миг Гаврилов ощутил сладковатый аромат гнили и услышал крик Лизы.
— Сзади! — взвизгнула Елизавета Максимовна.
Обернувшись, капитан увидел странный сгусток мяса и костей. Три тела наёмников расплавились, словно желе, и теперь сплетались в новую, неизведанную форму жизни.
— Как видишь, магу смерти подвластно не только отбирать жизнь, но и создавать новую, — самодовольно заявил безликий и сделал шаг вперёд, вогнав клинок Гаврилова в собственную грудь по самую рукоять.
Спустя пару мгновений послышался хруст ломаемых костей, и жуткий кусок плоти сформировал из себя подобие гуля. Огромного трёхсоткилограммового гуля, у которого вместо зубов и когтей были сломанные рёбра, а из спины торчали шипы в виде остро расколотых берцовых костей.
У твари не было глаз, но она в них и не нуждалась. Оскалившись, она развернула жуткую морду в сторону Елизаветы.
Гаврилов дёрнул клинок на себя, но вытащить его из груди противника не смог, так как тот вцепился в рукоять и удерживал её изо всех сил.
— А ты чего занервничал? — усмехнулся Хазаров. — Любишь её, что ли?"
"Тварь подошла совсем близко и нависла над Елизаветой. Когтистая лапа взмыла под самый потолок и со свистом обрушилась вниз. Не выпуская рукояти меча, Гаврилов холодно улыбнулся и посмотрел в глаза безликого с вызовом.
В эту же секунду нагрудник, созданный из стальной вешалки, перетёк на спину и выстрелил. В сторону гуля устремились стальные иглы, похожие на железнодорожные костыли. С чавканьем войдя в плоть твари, они надёжно приколотили её к бетонной стене. Гуль извивался, стараясь вырваться, но сделать этого не удавалось.
— Елизавету Максимовну я люблю и уважаю всей душой, а от таких, как ты, я люблю избавлять этот мир, — проговорил Гаврилов в момент, когда пол, потолок, деревянный прилавок, вешалки с платьями и прочие предметы в радиусе пяти метров стали мелко подрагивать, будто были сделаны из воды и прямо сейчас на них дул сильный ветер.
Из потолка ударил бетонный столб и смял мага, словно тряпичную куклу. Хруст костей разлетелся по округе. Хазаров рухнул на пол кровоточащим куском мяса. Казалось, бой завершился, так и не начавшись, но нет. Тело безликого растаяло — так, как это было с телами его подручных.
