Берия снял с переносицы прозрачную бабочку пенсне, пошевелил гитлеровскими усиками, потом глянул на меня исподлобья блекло-голубыми глазами:
– Ти Абакумова нэ боишься? – Конечно, нет, – твердо ответил я. – Чего мне изменника бояться? Берия надел пенсне, вздохнул:
– Хорошо, иды… мой Джеджелава – с тобой, будэт ждат тэбэ в приемной. Когда выйдешь с Абакумовым из кабинэта, сразу отдашь Джеджелавэ клучи от сейфа…
– Слушаюсь. Разрешите идти? Берия молчал, как-то странно глядя сквозь меня.
Тогда поднялся Крутованов и махнул мне рукой:
– Идите, Хваткин, выполняйте.
Когда все закончите, сдайте постановление об аресте Абакумова начальнику Следственной части Рюмину. – Что-о? – вырвалось у меня против воли. – Я… – Мне показалось, что я ослышался. -…начальнику Следственной части полковнику Рюмину. И тут я увидел, что они все трое с интересом изучают меня. А я онемел. Ноги отнялись. Я потерял контроль над собой и неуверенно переспросил:
– Рюмину?… – Именно Рюмину, – сказал Крутованов с удовольствием, открыл папку, взглянул в нее и добавил:
– Михаилу Кузьмичу Рюмину… Сегодня он назначен на должность начальника Следственной части Министерства государственной безопасности СССР.
Если я не ошибаюсь, вы с ним товарищи? – Д-да… В некотором роде… – Вот и прекрасно! Можете его поздравить с оказанным ему партией и лично товарищем Сталиным высоким доверием. А теперь идите… Уставно я повернулся через левое плечо, но Крутованов на мгновение задержал меня, положив руку на мой погон, и задушевно, без тени улыбки сказал:
– Я заинтересован, чтобы вы дружно работали с Рюминым.
Поэтому знайте: если вы хоть раз дадите ему понять, что были когда-то главнее его – вам конец. Считайте, что этого никогда не было, ляпсус мемориэ – ошибка памяти. Запомнили? – Так точно, – козырнул я. Голова сильно кружилась. Через силу добавил:
– Спасибо за совет. – Не трудитесь благодарить, – наклонил он свой безукоризненный пробор. – Это дураки любят учиться. А умный умеет учить…
***"
"Еще ни один человек в Конторе не знал о падении Абакумова, но незримые сейсмографы уже передали сигнал землетрясения.
Никто не знал, где, когда, под кем треснула земная кора, но быстрые смерчики тревоги и волнения понесли по коридорам и кабинетам весть о надвигающейся трясовице. Всего нагляднее это было в приемной Абакумова, длинном «вагоне», переполненном сидящими на откидных стульчиках генералами, источавшими мускусно-острый запах страха и тоскливого ожидания.
