По квартальному периметру конторы ходили часовые – удивительные солдаты в парадной офицерской форме, с автоматическими двенадцатизарядными винтовками. Для боя и солдаты, и винтовки были непригодны: их держали для устрашения безоружных, потому что внушительный полуавтомат с плоским штыком был тяжел, боялся холода, воды, песка и ударов так же, как и эти матерые разъевшиеся вологодские бездельники. А госстраховскую функцию они выполняли прекрасно – ни одного пешехода не было на тротуаре, по которому ходить вроде бы никому не запрещалось.
Шесть телохранителей выстроились от подъезда до дверцы пыхающего дымками выхлопа «линкольна», и на лицах этих молодцов была написана одна туга-тревога: успеть прыгнуть в свой эскортный «ЗИС 110» и не сорваться с хвоста министерского лимузина. Поскольку Абакумов не боялся покушений никогда не существовавших у нас террористов, его любимой забавой были гонки с охраной.
Не успел старший комиссар сопровождения захлопнуть за мной дверцу, а министр уже скомандовал шоферу: «Ну-ка, нажми, Вогнистый!» – и «линкольн» помчался поперек площади Дзержинского.
В заднее стекло, бронированное, густо отливающее нефтяной радужкой, я видел, как вскакивает на ходу охрана в уже едущий конвойный «ЗИС», как мигают у них суматошно желтые фары. Над площадью разнесся квакающий рев «коков» – никелированных фанфар правительственной сирены. – В цирк, – сказал Вогнистому Абакумов. Я не удивился. Два-три раза в неделю грозный министр ездит в цирк, где его всегда ждет персональная ложа.
Наверное, глубокий психологизм жонглеров, драматическая изощрённость гимнастов, мудрость фокусников возвышали сумеречную душу Абакумова, делали его милосерднее и веселее. Абакумов наклонился вперед и, накручивая рукоятку, как патефон, поднял за спиной Вогнистого толстое стекло, отъединив нас в салоне. И сказал мне озабоченно:"
"– Значит, так, Павел пошлю тебя в Ленинград. Там предстоит большое дело. Всё областное начальство сажать будем. Продались суки маленковские… Так и запомнился он мне в этом разговоре -уже согласовавший «вопрос» наверху и готовый уничтожить все ленинградскоеруководство,и озабоченно накручивающий ручку стеклоподъемника, как будто заводил он патефон, чтобы мы могли сбацать прямо в салоне модное танго «Вечер».
Я вспоминал много лет спустя тот разговор, читая дело по обвинению бывшего министра государственной безопасности СССР гражданина Абакумова В. С. ВОПРОС ПРЕДСЕДАТЕЛЯ ВОЕННОЙ КОЛЛЕГИИ ВЕРХОВНОГО СУДА СССР В. В. УЛЬРИХА.
