– Еще чего?
– Король Фарук в Египте отрекся, власть захватил генерал Нагиб…
– Еще?…"
"– Иран трясет сильно, похоже, Моссадык совсем шаха выкинет…
– Прекрасно… А чего-нибудь к нам поближе? Мерзон моргнул тяжелыми складчатыми еврейскими веками, медленно сказал:
– В Чехословакии вскрыт заговор инженеров-угольщиков, которые создали фашистскую сельскохозяйственную партию… – Да, это очень здорово! Я рад за наших чешских коллег. Ты представляешь, какую они трудную работку провернули – изобличить горняков, руководящих аграрным подпольем?
– Наверное! – горячо согласился Мерзон.
– Империализм, как спрут, просовывает щупальца…
Я прервал его:
– Еще что-нибудь на эту тему есть? – В ГДР осудили террористов, скрывавшихся под вывеской Общественного следственного комитета свободных юристов. – А в Польше кого-нибудь поймали? Растерянный и напуганный Мерзон обреченно вздохнул:
– Бандитов из Армии Крайовой и кулаков. Я принялся за суп, спросив перед этим:
– А вчера что-нибудь этакое было в газете? – В Румынии арестованы вредители на строительстве канала Дунай – Черное море.
– Слава Богу! – облегченно воздохнул я и посмотрел за реку, вдаль, в лениво темнеющее летнее небо. Там, над Тушинским ипподромом, тренировались, готовились к воздушному параду летчики, неутомимо, в сотый раз выстраивавшие своими «Яками» в голубовато-зеленом предвечерье гигантские буквы: «СЛАВА СТАЛИНУ!». А позавчера что-нибудь сообщали? Ты мне расскажи, Аркадий, а то я по занятости не всегда успеваю прессу почитать.
Есть у меня такой грешок, – доверительно сообщил я. – Позавчера в Албании расстреляли убийц, готовивших покушение на товарища Энвера Ходжу… Тот незначительный хмелек, что был в Мерзоне, окончательно и бесследно улетучился. Я же, прихлёбывал суп, неутомимо продолжал повышать свою политическую грамотность:
– А позапозавчера?… – В Болгарии разоблачена подпольная организация бывших жандармов, скрывавшихся под видом учителей… – Молодец, Аркадий! Давай выпьем, я вижу, ты на уровне политического момента, обстановку в мире улавливаешь.
Один только еще вопросик у меня к тебе. Если знаешь – скажи.
Мне это интересно. Что завтра в газете будет напечатано? Он раздавленно скривился, старался улыбнуться изо всех сил, но получилась у него только затравленная уродливая гримаса. – Откуда ж мне знать, Павел Егорович, что завтра в газете напечатают? Прочтем и узнаем. – Не знаешь? – я огорченно развел руками. – Это плохо. Тогда я тебе скажу.
