Последний месяц лета выдался удушливо жарким, невозможно было дышать, воздух превратился в кисель, в котором даже мухи зависали в неподвижности.
— Воды, Ваше Высочество? — заметив мой жест, подхватилась Анна, и я благодарно кивнула. Пить хотелось, только вода была омерзительно тёплой, благо кипяченой, а не та кислятина, разбавленная вином.
Своё самое близкое окружение я давным-давно приучила пить только кипячёную воду. Нужно лорду Райту и командору посоветовать поступать также.
Сделав глоток, я откинулась на мягкие подушки и подумала, что уже ненавижу это путешествие, меня раздражало буквально всё: от жары и бесконечной тряски по ухабистой дороге — до невозможности нормально помыться.
А ведь моё испытание только началось…
Глава 8
На месте, куда достигает прилив,
Он кресло велит им поставить.
Поставлено кресло.
Он сел, молчалив.
Льстецам он докажет, их лесть посрамив,
Что с небом опасно лукавить.
""Канут Великий"" Иван Суриков.
Наш обоз въезжал в Уолсолл.
Пыльные кареты, пыльные, уставшие от переезда, люди, грязные телеги, и не менее грязные кони.
Последнюю пару-тройку дней шёл мерзкий мелкий дождик, отчего колею развезло, что не прибавило мне настроения.
Я так устала от тряски, что у меня развилась ""морская"" болезнь на суше. Последнюю неделю пути я не могла есть, лежала пластом в своём дормезе и тихо молилась, чтобы эта пытка поскорее закончилась.
Земля, по которой мы ехали, и которой мне предстояло править, была обширной. Холмы, пастбища с редкой колючей травой, даже одно маленькое болото проехали.
Воздух был влажным и отдавал тиной. Пейзаж был уныл и однообразен.
Но всё когда-нибудь имеет свойство заканчиваться. И это путешествие подошло к концу.
В моей карете находились Маргарет и Сильвия. В четыре руки они приводили меня в порядок, чтобы будущие подданные не испугались моего ушатанного вида. Нужно предстать перед местным обществом во всём блеске!
Закончив с высокой, сложной прической и натянув на меня немыслимо дорогое в драгоценных камнях платье, девушки надели мне на голову простой золотой тонкий обруч.
Символ власти."
"Как только они закончили, я посмотрелась в начищенное серебряное блюдо, отражение было недостаточно чётким, но мою ненормальную бледность было отчётливо заметно даже в нём. Пощипав себя за скулы, удовлетворилась результатом и, отодвинув шторку в сторону, посмотрела на то место, куда меня сослали, чтобы не мешалась. И где мне предстоит жить целых десять лет.
