""Люди могут дышать..."" Наум Коржавин.
ИнтерлюдияЭлизабет Матильда Уэстлендская, старшая дочь короля Вильгельма Первого неспешно поднималась по широкой лестнице к не менее широким двустворчатым дверям церкви в Лестере. Первое её посещение должно было быть ещё, когда не выпал снег, но не вышло. Обстоятельства сложились иначе. И вот она тут, прибыла сразу после середины второго зимнего месяца. Это её первая встреча с Папой. До этого они общались через личного епископа принцессы. Но пришло время познакомиться лично.
— Ваше Высочество! — её встречал священник в красного цвета сутане, — Его Святейшество ожидает вас.
Элизабет только кивнула, никак иначе не продемонстрировав своё недовольство. Она ожидала, что её встретят более пышно, а не вот так… одиноко. Кроме одного единственного епископа рядом с ней находились её личные гвардейцы в качестве охраны. Но всё равно гнетущее ощущение от пустоты этого места заставляло её сердце сжиматься в тревоге.
Коридоры церкви были пусты.
Только один раз за всё время следования им встретился тощий священник в чёрной сутане и то он быстро шмыгнул за угол и растворился за поворотом.
— Прошу подождать, Ваше Высочество, — попросил епископ, но так, без подобострастия, — я оповещу Его Святейшество.
И принцессе Элизабет пришлось остаться за дверью. Скрипнув зубами от едва сдерживаемого раздражения, девушка сплела пальцы в замок, как всегда делала в минуты злости и принялась считать, чтобы успокоиться. Долго ждать Её Высочеству не пришлось, буквально через несколько секунд дверь отворилась снова и тот же священник, склонившись в поклоне, пригласил её войти.
Кивнув своим гвардейцам, принцесса шагнула в кабинет Папы Иннокентия Третьего."
"Помещение было просторным, с высоким потолком и ярко горящим камином. Натоплено было так, что воздух сгустился, не давая возможности вдохнуть полной грудью. Маленькие окошки-бойницы прикрыты плотной тканью, вокруг царили полумрак и запахи сладковатых благовоний, навязчиво окутавших Элизабет тошнотворным облаком.
Но принцесса, сделав вид, что её это нисколько не беспокоит, с любопытством осмотрелась. Её пытливый взгляд задержался на развешанных на стенах в золотых рамах мрачных картинах с церковной тематикой, также она оценила богатое убранство кабинета Папы и дорогой пушистый заморский ковёр на полу. Стол главного лица в церковной иерархии был завален манускриптами и тяжёлыми рукописными фолиантами.
