Если ее вызывали вы, то почему она пришла домой ко мне?
– Я не знаю…
Тошка хотел уйти прямо сейчас. Его била жуткая дрожь, он мечтал как можно скорее оказаться дома и начать атаковать телефон Марка.
– Почему ты решила рассказать это мне?
– Потому что я не знаю, кому еще могу рассказать, и больше не могу держать это в себе, мне страшно. Саша – наша общая близкая подруга. Она постоянно рассказывала мне, какой ты хороший и добрый и что тебе можно доверять.
После этих слов холод внутри Тошки немного разжал свои клешни.
Саша расхвалила его перед девушкой, в которую он влюблен. Она хотела ему помочь. Это была не просто хорошая подруга, она была лучшая."
"– Я хотела рассказать Марку, но ни разу с ним не пересеклась с тех пор. Он меня игнорирует, не берет трубку, не отвечает на сообщения. Думаю, что он заблокировал мой номер. Я понимаю, что Марк злится на меня за то, что его сестра пропала. Но я не виновата, правда! Ты же мне веришь? – Их взгляды снова пересеклись, и Тошка увидел, как на глазах Луны блестит влага, отражающая солнечный свет.
– Верю. Конечно, я тебе верю, – сказал он совершенно искренне. – Но Марк должен знать правду. Я пообещал тебе, что никому не скажу, но я не могу оставить его в безызвестности.
– Ему можно, даже нужно, но больше никому, умоляю. А он пусть сам решает, что делать с этой информацией. Захочет, пусть растреплет на весь город, я не буду сердиться. В конце концов это его сестра пропала. Но, я надеюсь, что ты сможешь его уговорить не делать этого.
Луна схватила Тошку за руку и сильно сжала ее.
На щеках девочки заблестели слезы.
– Я постараюсь.
Тошка накрыл ее руку своей. Но это была не любовная сцена, нет. Это был момент скорби.
Саша
Ноги горели от порезов и ссадин, что оставили ветви узкого тоннеля, по которому Сашу тащили неизвестно сколько времени. Через разодранную в клочья одежду она ощущала сырую землю и мягкий влажный мох, облепившие все ее тело и вызывающие сильный зуд. Саша только что вынырнула из какой-то норы, а может, это было дупло дерева – она не успела понять.
После путешествия, начавшегося в квартире Луны, а точнее, в туалете, голова плохо соображала. Перед глазами все еще стоял тоннель. Он то резко уходил под землю, то снова вылезал на поверхность; иногда был почти доверху заполнен водой и травой, так, что Саша боялась захлебнуться, а иногда состоял из сухого, как наждачная бумага песка, но чаще – только из листьев и веток.
Земля забивалась в глаза, нос, уши, под ногти, скрипела на зубах.
