– Давно не виделись, – сухо ответил Тошка и сразу же проклял себя за то, что не поздоровался. – Привет, – добавил он и возненавидел себя за этот поздний «привет».
Луна отмывала перепачканные землей руки.
– Я ужасно скучаю по Саше, так сильно не хватает ее, – продолжила разговор девочка.
Мысли Тошки резко перешли от Луны к подруге. Он тоже ужасно скучал без Саши, не передать словами как.
– У меня есть к тебе разговор.
– Что за разговор? – Тошка наконец повернулся к Луне. Он и сам не заметил, как намылил руки по самые плечи.
– Не здесь. Слишком много людей. Давай у каруселей, – сказала она, закончив оттирать пальцы.
– Сейчас?
– Ну, наверное, сначала тебе нужно смыть мыло и переодеться, – улыбнулась она милой, доброй улыбкой, от которой у Тошки сперло дыхание, и, вытерев руки полотенцем, пошла в сторону раздевалки для девочек.
Тошка посмотрел на свои мыльные руки и почувствовал, как щеки горят от смущения и радости. Он тут же сунул руки под холодную воду и начал нервно смывать мыло и побелку.
Дождавшись, пока все ребята закончат переодеваться, Тошка зашел в пустую раздевалку и, быстро скинув с себя потную рабочую одежду, переоделся в потную повседневную. Он посмотрел на себя в затертое, все в разводах, зеркало и тяжело вздохнул. Лицо его было все таким же скучным и казалось не по годам детским. В классе он выглядел младше всех и ужасно переживал из-за этого. А еще он был крайне немодным. Его ровесники, все как один, имели классные прически. Кто-то зачесывал волосы набок, другие ставили что-то вроде небольшого ирокеза, третьи, как Марк, отпускали челки, чтобы можно было постоянно мотать головой в сторону, скидывая волосы с глаз.
Тошка же был обладателем вечно лохматой головы, волосы его были жесткими и торчали в разные стороны, словно насаженное на вилы сено."
"Он не ходил в крутые парикмахерские, не делал укладку, его подстригала мама прямо в прихожей. Честно говоря, ему нравилась такая стрижка: не слишком длинные волосы не лезли в глаза и не мешали при занятиях спортом.
Такая вещь, как уход за волосами, в четырнадцать лет казалась парню лишней заморочкой; все ограничивалось редким мытьем головы с мылом и редким расчесыванием маминым гребнем.
Тошке не хотелось идти на эту встречу, он не был готов, не знал, о чем говорить, не знал, как себя вести, не придумал шуток и не подготовил никаких подарков – он был пуст. Все было неправильно, особенно то, что Луна заговорила с ним первая.
