Их район вырос три года назад из асфальта и бетона, в которые была закатана некогда росшая здесь березовая роща и часть поля. С тех пор, кроме газона и туй, высаженных по плану застройщика вдоль тротуаров, не выросло ни одного полноценного дерева выше колена. Этот лист выглядел как нечто совершенно невероятное, хоть и не являлся чем-то особенным в принципе.
Завороженная видом этого живого корабля, Агата совсем выпала из реальности и очнулась, лишь когда из гостиной послышался голос матери, спорившей с кем-то по телефону.
Опомнившись, девочка подскочила к раковине, чтобы прекратить потоп. Тапки звонко шлепали по холодной как лед воде и раскидывали брызги на обои. Агата с жаром крутила вентиль, пока тот не издал характерный треск, и даже после этого девочка сделала еще пару усилий, пока кран не встал намертво. Поток остановился. В полной тишине последняя капля сорвалась с носика излива и упала в переполненную раковину, издав звонкий бульк.
Агата хотела было спустить воду в раковине, но, увидев, чем та заполнена, ахнула.
В мутной зловонной воде, словно в осенней луже городского парка, плавали листья, трава и какие-то ягоды. Агата поморщилась. Меньше всего на свете она хотела лезть рукой в это маленькое болотце, но ей нужно было как можно скорее расчистить слив, чтобы вода ушла.
Зажмурившись и скрючив еще сильней от отвращения нос, она медленно погрузила руку в холодную мерзкую жидкость и принялась искать дно. Пальцы ее быстро что-то нащупали. По ощущениям это была какая-то ветка, что застряла в сливном отверстии.
Агата потянула за нее, но та сидела плотно, словно пустила корни в сливной трубе. Делать было нечего, засор нужно было устранять немедленно, и Агата продолжила тянуть. Мать и так лишит ее интернета и карманных денег на несколько лет за этот потоп, но, если придется еще вызывать сантехника… Агата боялась даже представить возможное наказание. Скорее всего, ее снова выпорют, как пару лет назад, когда она случайно уронила блендер, и тот раскололся.
Ветка никак не хотела вылезать наружу.
Девочка вытерла заплаканное вспотевшее лицо о рукав, встала поудобней и, упершись коленкой в тумбу, потянула изо всех сил. Ветка вышла на пару сантиметров, но все еще не давала воде утечь.
– Пожалуйста… Прошу тебя…
Агата кряхтела и тянула так сильно, что глаза начинали болеть от давления, но ветка по-прежнему лезла неохотно. Мать могла войти в любой момент. Девочка слышала, как она пару раз проходила мимо, разговаривая по телефону, и топталась возле двери.
