Взрослый мужчина, с ног до головы покрытый грязью, говорит о живых корнях, о демонах, о подземных ходах…
– И куда ведут эти тоннели? – спросил Тошка.
– Они ведут прямиком к Сердцу Леса.
– Тош, посмотри, какие эти тоннели здоровые, нас же просто раздавит одним таким корнем! – Луна еще крепче сжала руку Тошки.
– Да вы вообще о чем? Стоит корням узнать, что мы идем, – и все! Нас по стенам размажет!
– Мы отвлечем Лес на себя, а вы тем временем доберетесь до Сердца и подожжете его.
– Не думаю, что это сработает.
– Значит, уходи́те.
– Что?!
– Валите отсюда! – рявкнул Леша и встал с земли. – Здесь вам не приют!
– Подождите! – вскочил следом Тошка. – Как же наша подруга?
– Вы сами не хотите ей помогать!
– Тихо, Лех, нас же найдут, – подошел к нему один из вахтенных.
– Прости, ты прав.
Топор собирался закончить беседу и уйти, но Тошка остановил его, крепко схватив за руку.
– Мы хотим. Хотим! Но как мы подожжем Сердце? Зажигалкой? Спичками? Если оно такое же огромное, как деревья вокруг, то оно в жизни не загорится, хоть все обложи сухой листвой!
– У нас есть горючая вода, которую используют для самоходных повозок, – уже спокойным голосом сказал Леша.
– Бензин, что ли? – спросила Луна.
– Что-то такое, я точно не помню название. Роза передала нам канистру несколько лет назад. С помощью этой воды вы сможете поджечь Сердце, главное – до него добраться. Если получится, возможно, мы все спасемся и сможем покинуть это богом забытое место.
– А если нет?
– Советую отдать демону свою душу.
После разговора со странным голосом Марк отключился. Проснулся он, когда один из лучей рассветного солнца просочился через купол листвы и начал печь ему голову."
"Нога уже совсем не болела. На удивление, Марку не хотелось ни есть, ни пить, словно грязь насытила его всеми жизненно необходимыми веществами. Покрутив головой, он понял, что совсем один. Птицы уже вовсю давали свои утренние концерты, деревья тянулись к солнцу, воздух быстро нагревался, и все вокруг радовалось наступлению нового дня.
Все, кроме Марка.
Он попробовал пошевелить руками, затем ногами, но это оказалось не так просто. Грязь застыла на нем словно цемент и поддавалась неохотно, к тому же иногда попадала в рот и нос.
– Да чтоб тебя! – ругался Марк, пыжась от усилий и сплевывая частички засохшей на его губах почвы.
Поднатужившись как следует, он смог вытащить руку, затем вторую и начал откапываться.
