Судя по вашему рассказу, я… – он начал молча считать в уме и загибать пальцы на руках, – я тут чуть больше века, остальные появились позже. Самому молодому из нас, – он снова начал считать в уме, нашептывая одними губами, – чуть больше семидесяти. Это ерунда по сравнению с возрастом первых людей. Некоторым из них больше тысячи лет.
– О-фи-геть, – произнесли в один голос Тошка и Фил.
– Вот там действительно мало что осталось от мозга – сплошь трава, – усмехнулся Ярик, только что заступивший на дежурство.
– А что будет с нашей подругой? – спросил Тошка, глядя на Сашу, все еще находившуюся без сознания и связанную какими-то самодельными веревками, скрученными из травы.
Он был рад, что они нашли ее раньше Марка. «Наверняка этот ссыкун уже сидит у себя дома в тепле и уюте, ковыряется в своем телефоне и думает о том, какие мы тупые и ненадежные». Иногда Тошка позволял себе такие размышления о друге, но он делал это аккуратно даже в собственных мыслях. Дружба для него все еще оставалась чем-то священным.
Так уж их воспитывал тренер дворовой команды, так завещали самые уважаемые им спортсмены и так говорили герои его любимых фильмов.
– Она уже отдала свою душу демону, по-хорошему ее следовало бы убить, – сказал Леша Топор, и от этих слов в норе как будто снова повеяло холодом. Тошку и Луну передернуло, и только Фил ничего не чувствовал, потому что уже сладко сопел. – Но мы надеемся, что если уничтожить Сердце Леса, то умрет и его душа. А если умрет она, то остальные души освободятся.
– Но это только догадки, так? – спросила Луна.
– Верно.
– И какой у вас план?
– Сейчас расскажу, – Леша отложил топор в сторону и, крякнув от усилия, встал на ноги, – пойдем, – подозвал он Ярика, и они отошли в сторону, где, буквально залезая друг другу губами в уши, начали перешептываться.
– Тош, подойди, пожалуйста, – позвала Луна.
– К тебе? – Сердце у Тошки заколотилось как бешеное.
– Ну да, к кому же еще?
– Но ты же раздетая, я…
– Я не полностью, да и тут так темно, что все равно ничего не видно.
Пожалуйста, подойди.
Тошка встал на свои онемевшие от долгого сидения ноги и, водя перед собой руками, чтобы случайно никуда не врезаться, подошел к Луне. Угол, в котором сидела Луна, действительно был самым темным, лишь очертания силуэта девочки помогали определить, где она.
– Ближе подойди, чего ты стесняешься, иди сюда, садись.
Тошка еле проглотил комок в горле и, протяжно и беззвучно выдохнув, присел рядом с Луной.
