– Стоять! – прогремел, не оборачиваясь к соплеменникам, идущий впереди шаман. Голос его эхом разлетелся над округой и достиг слуха каждого человека.
В возникшей тишине он медленно опустился на колени, коснулся лбом выгоревшей на солнце земли и начал нараспев произносить молитву.
Переглянувшись между собой, люди незамедлительно последовали примеру своего духовного наставника. Все, от мала до велика, включая главу и весь совет поселения, коснулись лбами шершавой, грязной почвы, что недавно топтали ногами, и не отрывали от нее голову несколько суток.
Многие теряли сознание от голода или обезвоживания, но шаман запрещал останавливать молитву.
– Я слышал голос Леса, он велел нам очиститься, – говоря это, он жестко хватал за руку поднимающихся с земли старейшин, что не могли больше терпеть нестерпимую боль в коленях, спине, голове, и с силой опускал их обратно. – Необходимо до основания выжечь порочные мысли и пообещать единому Богу чтить законы жизни, которые он несет по земле. Здесь наше спасение! Просите его! Просите его корни связаться с вашими сердцами!
Люди продолжали молиться.
Многие, не выдержав, уходили. Кто-то бежал в пустыню, другие возвращались домой, собираясь встретиться со смертью лицом к лицу, третьи отправлялись в сторону захватчиков, чтобы присоединиться к ним или попытаться выжить в плену.
Когда шаман убедился, что все неверные отсеялись, а те, кто остался, искренне уверовали, он встал с колен и направился в сторону чащи. Затекшие ноги плохо слушались, а на лбу блестела кровь, подкрашенная землей.
Но шаман этого не замечал. Он шел вперед не оборачиваясь, шаг его был неровным, но уверенным.
Саша снова гуляла между рядами людей и в звенящей тишине заглядывала в хрустально-чистые глаза. Вся агрессия и первобытная дикость были выжжены и выскоблены молитвой. Люди забыли, кем они были, когда шли сюда. Теперь они были чистыми листами, готовыми войти в райский сад. Саша чувствовала это.
Пройдя мимо неподвижных корней, шаман снял свои немногочисленные одежды, оставив лишь амулеты на шее, и зашел в чащу.
Тревожный благоговейный шепот соплеменников провожал шамана, пока тот не скрылся за густой листвой.
– Корни не тронули его! Не тронули! – взорвалась тишина воодушевленными выкриками. – Бог нас простил! Мы можем войти!
Как только оцепенение спало, люди услышали приближающегося врага. Они и не заметили, что тот уже наступал им на пятки. Запах крови и свежих пожарищ обжигал легкие. От топота завоевателей содрогалась земля.
