«Ему там хорошо, он счастлив…»
– Да пошли вы все! – рычала Роза, сидя на корточках и нервно чиркая спичками о коробок. Одна за другой красные головки обламывались и улетали в траву, не желая загораться. Тогда Роза взяла сразу три спички и аккуратно провела по уже изрядно потрепанной коричневой ленте. Раздался заветный треск, в нос ударил резкий запах горящей серы.
Девушка рассеянно улыбнулась и подпалила сухую кору, смоченную скипидаром: та мгновенно занялась огнем. Затрещали ветки, в воздух поднялся черный дым.
Роза собиралась поджечь дерево со всех сторон и начала обходить его, не сводя глаз с разрастающегося пожара. Голодное пламя, отражающееся в ее зрачках, согревало не только тело, но и душу.
– Отойди, опалишься, – схватила Роза подошедшего к ней Влада за руку и попятилась. Она не заметила торчащий из земли пенек и, зацепившись за него ногой, не удержала равновесие и полетела прямиком в ближайшие кусты, потащив за собой сына.
– Да черт тебя дери! – кричала Роза, суетливо выбираясь из своего колючего плена, что до крови расцарапал ей лицо и голые руки.
Рука Владика выскользнула во время падения, Роза попыталась нащупать ее, но ветки и листья мешали. Справившись наконец с кустарником, она выползла с другой стороны.
– Владик! Сынок, ты где? Не ушибся? – В голосе пропали воинственные нотки.
Влад не отвечал. Несколько секунд ушло на то, чтобы подняться на ноги и привести в порядок спутанные волосы.
– Влад! – громко позвала Роза.
Она боялась, что сын может нечаянно попасть в огонь.
Вот только огня больше не было.
Забыв о боли, девушка посмотрела по сторонам. Ее рот широко раскрылся и не закрывался несколько секунд. Деревья, кусты, все вокруг изменилось до неузнаваемости. Пока Роза боролась со злосчастным кустарником, кто-то поменял лес. Девушка сглотнула подступивший к горлу ком, разглядывая выросшее перед ней до небес, огромное, какое она себе даже представить не могла, дерево. Стоя в его большой холодной тени, Роза готова была поклясться именем матери и своего сына, что минуту назад этого здесь не было.
Пытаясь сморгнуть необъяснимое, она сделала полный оборот вокруг себя и не нашла глазами ни вытоптанную дорожку, приведшую ее сюда, ни пламя будущего карательного пожара, устроенного ею только что, ни своего младшего сына. Запах вокруг тоже изменился, но в носу все еще стоял аромат спичек и скипидара, потому она этого не замечала.
