У хозяйки голос был такой же пронзительный, как у сестры, и когда она начинала кричать, Колозин уверял, что ему хочется убежать из дома.
– В последний вечер своей жизни он заявил, что знает, кто на самом деле убил Изотовых, – сказал Ломов. – Как по-вашему, кого он мог иметь в виду?
– Он назвал меня? – Николенька переменился в лице. – Послушайте, такая выходка вполне в его духе… Ему страшно не понравилось, когда я попытался ускользнуть из-под его влияния после того дикого случая с кошкой. Он просто решил отомстить мне таким образом, понимаете? Если бы Колозин на самом деле знал, кто убийца, он бы сразу же сказал следователю… Стал бы он сидеть в грязной камере с другими преступниками… Не такой это был человек! Он себя холил и лелеял… одевался очень обдуманно… Может быть, не как щеголь, потому что денег у него было немного, но старался выбрать самую лучшую одежду… Это кошку несчастную можно было бить о стену, а себя он очень любил…
– Что вы почувствовали, когда увидели его в саду? – не удержался Ломов.
– Я даже не понял сначала, что происходит. Его сильно замело снегом… Фруфрик пищал… Я подумал, может быть, какой-нибудь пьяница забрел в сад и замерз… Подумал, может быть, можно еще что-то сделать, спасти его… А потом увидел лицо. Я оцепенел… Ведь он считал себя сильным, неуязвимым, а жизнь обошлась с ним в точности как он с той кошкой… И именно Фруфрик привел меня к его телу. Но, конечно, все это вздор… совпадения, которые ничего не значат…
Николенька умолк, отвернулся и угас.
Лицо у него было теперь измученное, под глазами были видны синяки от треволнений, недосыпания и разговора, который совершенно его вымотал.
– Скажите, – спросил Ломов, – если Колозин знал убийцу, мог он его шантажировать, например?
– Возможно. Но не только ради денег, а и из желания помучить.
– Он встречался прежде с кем-то из присутствующих на вечере? Кроме вас, разумеется.
– По-моему, ни с кем, – ответил Николенька, поразмыслив. – Понимаю, о чем вы думаете.
Он хвалился, что знает настоящего убийцу, и его самого убили. Но он не был знаком ни с кем, кроме меня… Вы меня арестуете?
– Пока – нет. Вы сказали о нем: тщеславный, жестокий, самолюбивый. У такого человека наверняка имелись враги. Кто-нибудь из них мог желать ему смерти?"
"– Кто-то смеялся над его речами, кто-то его недолюбливал, – ответил Николенька. – Но у него не было таких врагов, чтобы они угрожали его жизни. Ни одного.
